Утро следующего дня началось относительно спокойно, только пришлось проехаться по всем объектам с проверкой. Некоторое время пробыл в лечебном центре, пока что лекари здесь отсутствовали, все-таки они все еще работали в больнице, но, тем не менее, прибыл еще один лекарь, с которым я провел беседу и показал ему его в будущем возможное рабочее место. Он отбыл со словами "подумаю". Так же принял на работу трех медсестер и бухгалтера, занявшимися пока лекарственным обеспечением.
Девушки, находящиеся под наблюдением Олеси Цветаевы уже были в лучшем состоянии, чем вчера. Пусть их было пятеро, но их разместили в одной палате, где они когда я заглядывал разговаривали под присмотром психолога с прокурором, записывающим их показания.
Смогут они оправиться от случившегося? Надеюсь, что смогут. Женщины в этом плане гораздо сильнее мужчин. Только как это отразится на их психике, даже психологи не могут сказать абсолютно точно.
Покинув лечебницу, я выехал в направлении своего дома, однако, не доезжая до него, увидел Звягина сидящего в машине на перекрестке с усталым лицом. Мы молча пожали друг другу руки, после чего Глеб протянул мне накопитель:
— Здесь материалы дела. Мы нашли еще нескольких свидетелей, тех, что запугали, но не тронули.
— Огласки не будет, Глеб Борисович?
— Мы только начали работать. Нам уже попытались помешать, но люди Седых контролируют ситуацию. Если это дело получит огласку, боюсь, будет бунт, а сейчас нельзя этого допустить. Нельзя чтобы из-за действий одной семьи пострадали все. Ладно, я поехал обратно. Ты сейчас как? Слышал, вчера судью сняли с заседания и увезли наши.
— Калинин расскажет тебе более подробно. Пока ты там копаешь, мы здесь ловим. Не скоро этот клубок получится распутать. Главное чтобы свои в нем не оказались.
— Это так… Ладно, я тогда к Калинину, а потом обратно.
— Я завтра улетаю на совет, Шаман останется в городе.
— Добро. — Кивнул он, после этого пожали друг другу руки и он попрощался. — Честь имею.
Посмотрев ему вслед, я поехал дальше, все должны были закончить со своими делами и вернуться к обеду, что и произошло.
— Мы договаривались на двенадцать. А сейчас уже половина второго… Веня, твоя работа от тебя не убежит. — Недовольно проговорила Ева, увидев меня.
— Ева, осторожно, он потом дома появляться не будет, быть строго — это нормально, если не перегибать, — Проговорила Виола, — но стервой, которой все обязаны — это разрушение семьи. Мы закончили восстановление завода, сейчас ждем компоненты к системам очищения. Как у тебя дела?
— Магазин потихоньку восстанавливают, лечебный центр пока наполняем лекарствами и прочим. Девушки сейчас под присмотром. — Улыбнулся я, посмотрев на несколько замявшуюся Еву, отреагировавшую на слова болгарки. — А что нельзя запустить завод?
— Пока очистные системы не приведем в порядок, завод работать не будет. — Твердо проговорила Виолетта. — Впрочем, выговор всем ответственным я устроила. Знаешь, что было забавно? Они думали, я не знаю технологий плавки и прочего. Попытались зайти с этой стороны, но не прокатило…
— Только сама не перегибай палку, будут жаловаться на самоуправство, спрошу с тебя.
— Какой серьезный… Боюсь. — Сделав вид, что испугалась, Виола спряталась за вышедшую к нам Селену.
— У вас тут весело, — заметила спускающаяся по лестнице китаянка, — по какому поводу?
— Веня злой и строгий. — Пояснила Виола, показав мне язык.
— А он бывает другим, если не в постели? — немного склонила набок голову Нуо, улыбнувшись.
— Да… — протянул я, — поиграли и хватит. Я пока в кабинет…
— Сначала ты обедаешь с нами, потом кабинет. — Уверенно обхватила мою руку Ева. — Иначе мы будем лишать тебя работы на законных основаниях.
— На каких основаниях?
— Не беспокойся… — лукаво улыбнулась мне Ева. — Я найду способ, чтобы ты оставался дома добровольно.
Передернув плечами, я бросил на нее косой взгляд, но Ева улыбнулась, что довольна собой. После этого мы все вместе устроились за столом, мою попытку помощи сразу свернули и отправили ожидать за стол. Угрюмо посмотрев на них исподлобья, я опер подбородок на руку и только улыбнулся с некоторым облегчением. Через несколько минут мы все вместе приступили к обеду…
После обеда, я сидел в своем кабинете и распечатывал доклад Звягина. Конечно, было мерзко читать его, учитывая количество жертв, но это была необходимость. Впрочем, было два интересных факта, первый: в Сосновках зарождалась семья, уже появились первые стихийники, а второй: информация о ее существовании удалена из реестра. Словно никогда и не было этого села. Да, чую все запутано так, что придется еще долго копать…