— У вас есть доказательства для столь громкого заявления?
Доклад генерала Федеральной Службы Безопасности Звягина, а так же показания выживших и свидетелей по этому делу. — С мрачным удовольствием положил я сверху папку с материалами дела. На данный момент найдены останки почти двухсот жителей. Так же была уничтожена зарождавшаяся ранговая семья без статуса, среди них было уже три эксперта.
Тяжелая тишина была мне ответом. Переведя взгляд на Ярославского, я несколько злорадно усмехнулся.
Неужели ты думал старик, что я просто так больше полугода собирал информацию для этого совета? Ну, ничего, сейчас я вгоню последний гвоздь в крышку твоего гроба…
— Кроме того что село сровняли с землей, остался один вопрос: пропала вся информация о жителях, а само поселение было удалено из всех реестров. Только у главы Великой семьи ответственной за регион имеются политические силы для подобного. А сейчас минуту на технические нужды…
Подозвав молодого парня записывавшего меня в конец очереди на доклад, я передал ему накопитель, пояснив, что нужно вывести через проектор видео. Быстро кивнув мне, он ушел в служебные помещения.
Между тем началась запись:
— Представьтесь. — Проговорил следователь невидимый в кадре.
— Зубко Федор Павлович, глава побочной ветви Строгановых, мастер первого ранга.
— С какой целью было устроено нападение на Воскресенск?
— Слушай, следователь, я знаю, что мне грозит высшая мера наказания, но ты можешь пообещать мне, что я встречусь со своей семьей перед казнью?
— Все зависит от того как вы будете отвечать на поставленные вопросы.
— Значит подробно… — невесело усмехнулся он, — целью было захватить Вениамина Старинова живым. Его жен живыми или мертвыми, особой ценности они не представляют. Для этого и был направлен Горин с усиленной ударной группой на штурм поместья Стариновых.
— Кто был заказчиком?
— Масловы, Строгановы и Гришины. Горин был направленный Геннадием Ярославским.
— С этого места подробней.
— Про Ярославского? Все очень просто, старик выжил из ума и решил, что может контролировать двухрангового. Конечными целями был захват Старинова и Седых Евы, она не так сильна, но ее можно было использовать как рычаг давления на Громовержца. Ярославский же хотел присвоить себе двух универсалов, опекаемых Вениамином. Один из них ушел бы Ивановым для замятия конфликта….
— Достаточно, остановите запись. — Холодно проговорил я.
Свет зажегся, запись исчезла, и через минуту парень вернул мне накопитель, что я положил на стол и посмотрел на Ярославского.
— Основываясь на ранее высказанном, я объявляю семье Ярославских импичмент и прошу совет снять с них статус Великой семьи. — Сухо проговорил я и ударил огненным шаром, по гербу семьи весящим над трибуной, — а главу семьи Геннадия Ярославского вызываю на бой. Насмерть. Через два часа, на дуэльной площади. Вениамин Старинов доклад окончил.
Спустившись с трибуны я, было, направился к выходу, но был остановлен Ивановым…
— У тебя нет права вызвать на бой главу Великой семьи, Старинов.
— Это мое право как главы международной семьи. А с тобой старик мы еще поговорим. Разговор окончен. Если этот ублюдок, не явится, уже завтра его поместья и дачи будут предан огню, как и члены его семьи. Я напомню всем, что значит объявить войну Стариновым!
Оставив зал совета в тяжелой тишине, я вышел за двери сопровождаемый Семенов в направлении дуэльной площади. Нужно было поставить точку во всей этой истории.
Перекусив, я терпеливо ждал больше часа оппонента на дуэльной площади. Совет окончился через час после моего ухода и сейчас я просто наблюдал за главами семей прибывших сюда, стоя в круге с краю.
— Что-то они тянут время. Главу Великой семьи вызвали на бой насмерть, никогда такого не было и вот снова. — С изрядной долей сарказма проговорил Семен. — Сколько осталось?
— Двадцать минут. Хотя нет, идут.
Геннадий Ярославский появился на другой стороне площади в окружении охраны, главы других Великих семей рассредоточились по кругу в ожидании начала боя. Никто не проронил ни слова, а я сделав первый шаг, неожиданно был остановлен легшей на плечо рукой.