Выбравшись из транспорта, я дождался девушек и пошел за цветами, чтобы возложить их на могилы. Девушки последовали за мной, однако азиатский состав выделился и купил белые цветы.
— А почему белые цветы? — спросила Ева.
— Знак траура. — Ответила Нуо. — Для меня это традиции. Слишком сильно они вбиты в голову, как вы говорите…
Слушая их в пол уха, я двинулся по кладбищу в направлении уже прибывшего на место Кира Львовича в компании с дедом, Зубовым и Самойловым.
— Нет, Вениамин, я знаю, что ты бабник, но тебе не кажется, что такой гарем ты просто не потянешь? — неуместно пошутил дед на русском, увидев нашу процессию.
Ирис как Виола посмотрели на него, а после на меня, сравнивая. Девушки, не понявшие высказывания, тихо переспрашивали у владеющих русским языком, после чего внимательно смотрели на меня, разными взглядами.
— Игорь Старинов, старейшина семьи, дед Вениамина, — наконец представился он.
— Нашли место и время для знакомства, — проворчал Зубов, но улыбнулся девушкам, — рад вас всех видеть. Ким Лиен-Сун, рад видеть тебя здоровой. Возможно, ты и не помнишь, но мне тогда не удалось…
— Рада вас видеть, Павел Зубов, — склонилась в поклоне беловолосая кореянка, — я вас помню, пусть не сумели не вы, зато сумел ваш ученик.
Ирис же тем временем тихо двинулась за Самойловым, Зубов быстро извинился и пошел следом за другом и его ученицей. Дед потрепал по голове Еву, тоже последовал за ними.
Возложив цветы на могилу Василия Седых, я кивнул и тихо отошел, рядом с Киром остались Ева и Николай, после чего двинулся по кладбищу. Остальные неспешно шли за мной, Виола читала надписи на надгробиях, а Нуо и кореянки тихо обсуждали между собой.
Найдя могилу бабушки, я сразу отметил свежие маргаритки, лежащие на могиле, грустно улыбнулся. Дед уже был здесь, потому сегодня он сюда не пойдет. Положив небольшой букет, я присел на скамейку и посмотрел на фотографию, закурив.
А я ведь никого из своей родни и не помню… Родители, деды… Ивановы исключение. С ними меня ничего не связывает.
— Мария Крус… — тихо проговорила Селена и тоже возложила цветы на могилу, — ты помнишь ее?
— Моему отцу было тринадцать, когда на них было совершенно покушение. Она умерла на руках деда. Знаю, что она была очень доброй, внимательной… По рассказам других.
— А… — протянула Виола, — а где остальные Стариновы? — спросила Виола.
— Похоронены в Уральске. Кроме тех кто погиб в последнем бою семьи, сейчас даже неизвестно чьи останки где остались… На месте родового поместья выжженная земля. Ладно, не обращайте на меня внимания, не люблю похороны и все что с этим связано.
— Это не плохо, давать власть своим чувствам. — Заметила Лиен-Сун, положив цветок на могилу, обернулась ко мне. — Терять всегда тяжело.
— Бесспорно. — Тихо ответила Селена.
— Ладно, идемте…
Мы двинулись дальше по кладбищу, девушки смотрели по сторонам и узнавали многое о семье Седых, живущих здесь уже много поколений… А я тихонько ускользнул от них подошел к Игорю Седых и положил цветы на могилу его родителей, погибших незадолго до его совершеннолетия.
— Десятого сентября я уезжаю на Алтай, — тихо проговорил он, сидя на корточках перед могилой, — может там у меня получится оказаться к месту.
— Ты Седых, часть древней семьи. Ты всегда будешь к месту.
— А я думал, ты меня ненавидишь… — невесело усмехнулся он. — В тот раз я подставил под угрозу жизнь и честь Евы… Ты даже своих парней вызвал, чтобы уничтожить проблему.
— Итог более чем плачевен… Пять семей за те два года потеряли почти всех своих лучших бойцов, не говоря уже о наследниках. За это они лишились своих статусов. Мы не могли допустить повторной угрозы уничтожения.
— А прокололись они на подростках что начали откровенно издеваться над Евой в лицее… Никогда не забуду ее лица, когда она рассказала мне что ее принуждают к групповому сексу.
— Однако и жили они недолго… Не знаю что ты с ними сделал, но даже Зубов тогда не сумел ничего сделать, ну или сделал вид что не сумел. При этом у всех были абсолютно разные симптомы, начавшиеся в разное время.
— Я умею мстить… Та еще сволочь. — Тяжело вздохнул я протянув сигареты Игорю, что взял одну и закурил.
— Это уж точно. Все вспоминаю, как мы дрались… Мастер первого ранга и лекарь второго. Никогда тебя настолько злым не видел. Главное не перестарайся, когда тебя заносит, ты можешь наломать дров.
— Все мы не идеальны. Кто-то меньше, кто-то больше, но все. Пойдем, Игорь?