— Тебе понравится, настало время мести. — Улыбнулась Ева, шагнув к ней.
— Эмм…
Некоторое время спусти в большой спальне мы расслаблено лежали на кровати.
— Ненавижу вас обоих… — проворчала, Виолетта, закутавшись в покрывало и отвернувшись.
— А когда ты во время процесса принялась ласкать меня, это было нормально, — со смешком ответила Ева, — Виола, ну не злись. Это была просто маленькая месть.
— Именно что маленькая, ты играешь со мной только потому, что знаешь как…
— Не, я играю из-за того что ты такая миниатюрная, но ты так долго возбуждаешься… — подложив руки под голову посмотрела на недовольную, Ева, после чего посмотрела мне в глаза, — Веня, она меня обижает, а это после всего что сегодня было.
— Сейчас я вас обижу, — сонно протянул я, — кстати, Ева ты же сама была против подобного. Что изменилось?
— Ну… Подобное одновременно смущает, возбуждает и… раскрепощает, наверное. А так это даже довольно забавно. Хотя, мне пока не хватает одного момента… Близости с ней и Нуо. Потому вот так…
— У кого-то сексуальные вкусы растут. А еще говорила, что это я похотлив…
— Ну…
— Скажите, вот вы двое так хорошо ладите, даже немного завидно. — Неожиданно тихо проговорила Виола, — мне вот сложно сближаться с людьми. Осторожность, сохранение лица, это все так сложно… А всем вокруг ты безразлична, а если не безразлична, тебя только и хотят использовать…
— Иди сюда, — осторожно высвободив Виолетту из покрывала, я переложил ее между собой и Евой, — наши отношения прошли проверку временем, мы многое пережили вместе… Много радостей и печалей.
Оказавшись между нами девушка неожиданно для себя получила двойные объятья… Причем, Ева ее еще и успокаивала.
— Перестаньте, мне стыдно… — неожиданно смущенно проговорила Виолетта.
— Ничего в этом стыдного нет, знаешь, Виола, мне иногда тоже становится плохо, я просто иду к Вениамину, он, молча, выслушает и просто успокоит. Все мы люди и каждому нужен кусочек тепла и заботы… Особенно в кругу семьи, ты Старинова, как и я.
— Хорошо… — несколько расслабила она.
Да, притворятся сильной сложно. Особенно когда жизнь проверяет на прочность каждого из нас…
Утро следующего дня началось с неприятного сообщения, Франция и Испания перешли в состояние войны… Обстановка в академии резко накалилась между представителями этих стран…
Так об этом шторме предупреждал меня дед или это первые вспышки молний… Не самое приятное время, особенно когда ты обучаешься в международной академии, среди тех кто обязан отстаивать интересы своей страны.
Едва окончилась первая лекция как с арены начали раздаваться доноситься удары техник… Пролетел боевой вертолет охраны…
Они что собираются и здесь открыть филиал войны? Совсем сошли с ума? Они же делают только хуже… Только как это объяснить?
— Начинается самая страшная война в истории человечества… — неожиданно проговорила Селена, подкравшись сзади.
— Ты уверена?
— А ты не видишь? — указала она на вспышки молнии над ареной, — это только начало… А мы на острове, очень далеко от дома.
— Боишься, что здесь начнутся массовые боевые столкновения, понимаю, если что отсюда можно только улететь, если не заблокируют аэропорт…
— Однако мы никак не защищены с моря. Если к острову подойдут корабли и начнется обстрел, придется очень несладко… Однако, подобного сценария не может существовать, потому что если атаковать академию — это будет началом войны всех против всех.
— А если кто-то подобное и замышляет?
— Тогда придется драться и убивать, — качнула головой Селена, — все просто.
— Говоришь так, словно тебе приходилось убивать и не раз…
Возможно, — склонила голову Селена, — ты ведь ничего не знаешь обо мне… Как и все вокруг, однако если мы столкнемся в бою я не смогу тебя убить, потому что люблю.
Проговорив это, Селена неспешно направилась по пустому коридору в сторону столовой, оставив меня задумчиво смотреть ей вслед…
После академии меня нашел Морозов, молчаливо кивнувший в сторону небольшого кафе… Кивнув ему, я последовал за ним, после чего мы сели за столик.
— Ты женился, поздравляю. Однако мое мнение сейчас для тебя не особо важно…
— Благодарю. Почему же, важно. Только не наглей.
— Старинов… — вздохнул он, после чего положил на столик кейс, которые открыл и развернул ко мне, — здесь пятнадцать миллионов рублей, прости, но я не мой отец и мне попросту неоткуда взять ту сумму денег необходимую на подобную операцию. Буду тебе должен.