После я посмотрел, как выносят Яра, осторожно унося его в направлении тира, после чего неспешно двинулся в направлении местной лечебницы, где трудился местный лекарь…
Вымощенные плиткой дорожки, ряды елей вдоль них, по периметру бары несколько наблюдательные вышки, вся территория обнесена высоким железным забором…
Создал базу дед, обустраивал ее отец, я же сделал здесь очень малое, но тем не менее, почти пятидесяти членам личного состава отряда "Вихрь" нашлось здесь место… Хотя для некоторых оно так и не стало "домом".
— Все закончилась не так плохо, как они рассчитывали.
— Чему я рад, но людей мы потеряли, пять мастеров и два эксперта среди предателей. Девчат жалко…
— Да, девчат жалко. — Кивнул Шаман, — однако они сами пошли на это, Вениамин, они сами решили рискнуть своими жизнями ради защиты детей. Ты не приказывал им.
— Мне от этого не легче…
Тем временем мы дошли до небольшого здания местной лечебницы, войдя в которую я обнаружил Вику, молодую девушку двадцати пяти лет, сидевшую за столом и тихо плачущую… Подняв взгляд она вытерла слезы ладошкой и тихо проговорила:
— Раз вы живы, у них ничего не получилось.
— Да, как Медведь?
— Он был не осторожен, впрочем, ему семьдесят два года, Знахарь, ты сам знаешь, как тяжело лечить такие ранения в его возрасте. Он на аппарате жизнеобеспечения, хочет поговорить с тобой. Наедине, он просил.
Посмотрев на Шамана, я дождался от него понимающего кивка и открыв двери прошел в палату, где подключенный к оборудованию лежал старый Медведь… Подойдя я осторожно приподнял ткань на его животе и только проглотил вставший в горле ком. Весь живот представлял собой кусок пропеченной дочерна плоти, запустив диагностическую технику, я только опустил голову, когда получил результат.
Выжжены меридианы в животе, полностью уничтожен кишечник и желудок, немного задета печень, пострадали половые органы… Если ему было двадцать лет я бы еще рискнул попробовать восстановить то что можно, но это бессмысленно… Мне вообще неясно как в нем вообще теплится жизнь…
— Здравствуй, Веня, вот мы снова встретились, — открыв глаза, посмотрел на меня старик.
— Медведь, не говори много…
— Я уже не жилец, ты это и сам понимаешь, стар я для таких ран. Однако я рад что ты жив, это значит что даже когда я уйду семья Стариновых будет продолжать жить… — тихо проговорил Медведь, — знаешь, Веня, выслушай меня сейчас внимательно, я чувствую что умираю…
Проглотив вставший в горле ком, я кивнул, а старик вздохнул, продолжив:
— До того как я нашел твоего деда и поступил ему на службу, я был на Кавказе, мы пытались перекрыть наркотрафик, по крайней мере нам так говорили. Однако вся война была только ради денег, больших денег, получаемых с оружия и боеприпасов, различной бронетехники, ведь должны же вращаться винтики экономики… Но разговор не об этом, нет. Ведь я ушел туда чтобы получить большие деньги, которых как думал будет достаточно моей семье, да Веня, я оставил своею беременную жену с сыном на руках и ушел… Оставшись там почти на десять лет, практически забыв о их существовании. Да я был хорошим бойцом, командиром, наставником и учителем, но был просто отвратительным мужем и отцом. Бросившим свою семью ради денег, которыми никогда не купить семью…
Старик закашлялся, а потом быстрым движением вытер с губ розовую пену, тяжело вздохнув, продолжил:
— Веня, найди мою семью, я знаю, что моя жена вышла замуж после трех лет ожидания, взяла моих детей и куда-то уехала, сменив фамилию. Прошу найди их. Хоть кого-нибудь… Не рассказывай им обо мне, но просто помоги. Дай им, если потребуется лучшую жизнь, прошу тебя. Вот возьми, это тебе поможет, — протянул он мне фотографию.
— Обещаю, что найду их Медведь. — Тихо проговорил я.
— Да, это хорошо. Хорошо. Единственное о чем я жалею так это потому что оказался слишком мал чтобы спасти твою семью и то что так и не стал отцом… Да… Я сделал в этой жизни очень много ошибок. Слишком много…
Вздохнув, старик улыбнулся и закрыл глаза… В тот момент пульсометр выдал одну сплошную непрерывную линию…
Отдыхай спокойно старый Медведь, обещаю тебе что никогда и никому не позволю вновь поставить семью на грань уничтожения!.. А твою семью я найду.
Выйдя из палаты, я лишь устало покачал головой под взглядами Шамана и Вики, которая только жалобно хлюпнула носом и вздохнув утерла слезы. После чего я вышел и побрел куда-то по базе, практически не обращая внимания на происходящее вокруг, пока, наконец, не сел за горку на полосе препятствий и достав сигареты, крепко закурил…