Какое-то двоякое у меня осталось впечатление от этого Зубко… Впрочем ладно, сейчас важнее другое.
Развернувшись, я вошел в зал, где были пленные и с теплой улыбкой проговорил:
— Все закончилось. Все свободны.
— Правда?
— Да, все закончилось. — После чего достал телефон и позвонил Шаману. — Зубко был последним, можете входить в здание.
— Идем.
После этого я отключился и принялся проверять на травмы, но как ни странно ни у кого даже синяков не было… После этого в здание вошла личная гвардия и федералы что принялись выносить всех пострадавших. А я просто устало сел на стул и положил на стол детонатор… Устало повесив голову.
Вот и все… Какой же это был тяжелый день. А ведь сейчас уже семь вечера, а я думал что больше. Действительно в критических ситуациях время идет дольше… Хотя хотелось бы чтобы оно прошло очень быстро.
Неожиданно я ощутил что меня обняли и просто поглаживают по голове… Несколько отстранившись от своим мыслей, я обнаружил рядом с собой Селену, что несмотря на весь хаос происходящий вокруг просто осталась рядом со мной и поддерживала. Коснувшись ее руки, я просто накрыл ее ладонью, показывая, что благодарен ей за это.
После всего этого началась работа, город прочесывали в поисках притаивавшихся нападающих, мне же пришлось принять личное участие в патрулях, которое окончилось ничем уже в восьмом часу вечера. После чего я направился в местную телевизионную студию, прибыв как раз перед выпуском вечерних новостей и попросив выделить время в конце эфира, получил согласие.
— Веня, ты как? — осторожно спросила Селена.
— Все нормально. — Спокойно ответил я.
— Вениамин, ваше время и наденьте мой пиджак, — подошел ко мне главный редактор, протягивая элемент одежды, — для вас это был тяжелый день.
— Меня сейчас больше волнует, что с людьми… Спасибо, Петр Маркович. — Взяв пиджак, я набросил его на плечи и вышел к карте города.
— Три… Два… Мы в эфире. — Проговорил оператор.
Устало вздохнув, я поднял взгляд и спокойно произнес продуманную речь:
— Добрый вечер, уважаемые земляки. Меня зовут Вениамин Старинов, я глава семьи Стариновых. Сегодня в городе был введен режим чрезвычайной ситуации по случаю нападения на город сил нескольких семей. На данный момент режим ЧС с города снят, но на улицах действуют усиленные патрули, органов правопорядка, федеральной службы безопасности и членов личной гвардии семьи Стариновых. Сегодня многие из вас столкнулись с бедой. Я знаю, что многие сейчас смотрят этот вечерний эфир не из своих домов поврежденных в ходе нападения. По имеющейся в данный момент информации в ходе вооружённого нападения на город погибло двадцать восемь человек, среди них четверо детей. Все пострадавшие доставлены в районную больницу и сейчас им оказывается необходимая медицинская помощь… При выполнении служебных обязанностей погибли девять сотрудников федеральной службы безопасности и тринадцать сотрудников милиции. Приношу свои соболезнования семьям погибших. На этом все.
— И…. Все. Спасибо, Вениамин Старинов. — Проговорил оператор.
Сойдя с площадки, я снял пиджак и протянул его главному редактору:
— Спасибо.
— Куда вы сейчас?
— В больницу, я все-таки лекарь и моя обязанность спасать жизни.
Понимающе кивнув, главный редактор пожал мне руку после чего мы с Селеной покинули студию… Выйдя на улицу, я с удовольствием вдохнул прохладный вечерний воздух, после чего устало улыбнулся…
Ну что ж… Теперь будем разрешать возникшую ситуацию. Придется показать некоторым, что они не имеют понятия, с кем связались.
Получив информацию о произошедшем в городе Воскресенске, Данил Федорович Иванов с задумчивым видом ходил вокруг своего рабочего стола…
Информация даже для главы Великой семьи была резонансной, уже отреагировал президент, попросив разобраться в сложившейся ситуации. Однако, Иванов испытывал странное чувство удовлетворения, наблюдая как действовал его кровный внук…
— Судя по улыбке на твоем лице, ты слишком доволен Данил, это возможно только в двух возможных ситуациях, ты доволен тому, что происходит или ты радуешься тому, что может произойти, — раздался холодный раздраженный голос, который Иванов не слышал много лет.
— Игорь? — удивленно спросил Данил.
— Неужели ты думал, что я умру, старый ублюдок? — холодно спросил Игорь Старинов сидя в кресле хозяина кабинета.