Он заслуживал осуждения в любом случае. Если соблазнял порядочную девушку, то поступал некрасиво. Если же Марыся не относилась к порядочным, то компрометировал себя и семью.
Так понимала ситуацию Михалеся, такого мнения придерживались и родители Лешека.
Когда Лешек приехал, то с удивлением и беспокойством заметил холодные взгляды, которыми его встретили родители. Вначале его возмутила догадка, что это негодяй Бауэр, директор гостиницы в Вильно, прислал счет.
«Вот свинство, – думал он, сидя в молчании за ужином. – Не мог подождать пару недель».
Счет, если память ему не изменяла, содержал такие позиции, которые Лешеку ни за что на свете не хотелось бы показывать родителям: например, разбитые зеркала и чересчур много шампанского…
– Ты не мог бы уделить нам полчаса своего времени? – обратилась к нему, вставая из-за стола, пани Чинская. – Нам бы хотелось с тобой поговорить.
– Целых полчаса? – подозрительно спросил Лешек.
– Считаешь, что для родителей это чересчур много?
– Да нет же, мама. Я в вашем распоряжении.
– Тогда пройдем в кабинет.
«О-го! – рассудил про себя Лешек. – Наверное, случилось что-то серьезное».
В кабинете, как правило, происходили самые неприятные и официальные беседы с родителями.
Пан Чинский занял председательское место за столом и, крякнув, начал:
– Дорогой Лешек! Нам стало известно, что твое легкомыслие выходит не только за рамки приличий, но и топчет чувство собственного достоинства, которое мы с мамой старались воспитать в тебе.
– Я не понимаю, отец, о чем идет речь, – занимая оборону, холодным тоном ответил Лешек.
– Речь идет об отвратительных скандалах среди городских кавалеров… о драках, спровоцированных тобой.
Лешек с облегчением подумал:
«Значит, не счет! Слава Богу!» – и уже с облегчением улыбнулся.
– Мои дорогие родители! Я вижу, что вас ввели в заблуждение, проще говоря, обманули какими-то нелепыми сказками. Ни о каких скандалах я не знаю, а тем более не мог их спровоцировать.
– И ни о какой Марысе ты тоже не знаешь? – спокойно спросила мать. – О продавщице из магазина Шкопковой?
Лешек слегка покраснел.
– Какое это имеет отношение к нашей беседе?
– Самое прямое, мой дорогой.
– Да, знаю эту Марысю. Милая девушка.
Откашлялся и добавил:
– Я захожу в этот магазин довольно часто за папиросами.
– Ежедневно, – подчеркнула мать.
– Возможно. – он нахмурил брови. – Так что из того?
– Ты бываешь там ежедневно и просиживаешь в магазине часами.
– А, если даже… Тебе не кажется, мама, что я уже вышел из того возраста, когда меня надо контролировать?..
– Вероятно, если речь идет о нашем контроле. Но достаточно взрослый и самостоятельный человек всегда подвержен другому контролю. Я говорю об общественном мнении.
Лешек ужаснулся.
– Извини, мама, но я не совершил никакого преступления!
– Никто тебя не обвиняет в преступлении.
– Так в чем же дело?
– В такте и достоинстве, – четко произнесла пани Чинская.
– Не считаю, что проявил бестактность и унизил ваше достоинство.
Пан Чинский нетерпеливо заерзал в кресле.
– Дорогой Лешек, – начал он. – Ты сам должен понять, что твои постоянные визиты и демонстративное пребывание в лавчонке не могли не вызвать разговоров…
– Никому нет дела до этого. Магазин… магазин – это общественное место. Каждый имеет право войти в магазин.
– Извини, – прервала мать, – но подобные уловки не соответствуют твоему уровню. Прежде всего, ты просиживаешь там целыми днями, привлекая всеобщее внимание и вызывая ненужные разговоры. Ты, надеюсь, не допускаешь мысли, что все так наивны, что считают, будто ты проводишь время, изучая в магазине торговое дело. Ты просиживаешь там из-за этой продавщицы.
– Возможно. Что из этого?
– Из этого следует, что ее общество тебе интересно.
– Разумеется, мама.
– И соответствует тебе?.. Не так ли?..
– Это вопрос личного мнения, отношения…
– Но позволь тебе сказать, что, по нашему мнению, здесь нет никакого вопроса. А лучшее доказательство тому – сплетни на тему твоих визитов в городок.
– Меня не интересуют сплетни!
– Речь идет не только о сплетнях. Эту девушку публично оскорбил один из менее счастливых… твоих соперников, в результате чего другой… обожатель этой… популярной девушки посчитал своим долгом в уличной драке отстоять ее честь, в силу чего твои… ухаживания и твоя личность приобрели в округе скандальную известность.
Лешек широко открыл глаза.
– Но я ни о чем не знаю! Это вообще невозможно!
Он вскочил и возмущенно закричал:
– Это мерзкие сплетни, в которых нет ни слова правды!
– К сожалению, сын, – откликнулся пан Чинский, – у нас совершенно точные сведения.
– Не верю! – взорвался Лешек. – Она бы сказала мне об этом! А маме не следует говорить о порядочной девушке, которую она не знает, пользуясь такими… такими двусмысленными намеками! Это отвратительно!
Супруги Чинские обменялись взглядами. Их озадачил такой эмоциональный всплеск в поведении сына, который раньше сам довольно свободно выражал свое мнение о женщинах.
– Я вижу, что эта девушка тебя очень интересует.
– Безусловно, интересует, если из-за меня она подвергается подобным… подобным…
Он закусил губу и не закончил фразу. Пани Чинская спокойно рассказала все, о чем узнала от экономки. Лешек справился с собой настолько, что выслушал ее до конца, ни разу не прервав. Когда она закончила, он сухо спросил:
– И какие же выводы вы собираетесь сделать?