Но знахарь ничего не забыл. Просто он знал, что не имеет права терять ни минуты времени. Прежде всего он начал осматривать Марысю. Слабое дыхание и едва прощупываемый пульс свидетельствовали о том, что она угасает. Следовало как можно скорее определить очаги повреждения. Рана у виска не могла стать причиной такого угрожающего состояния Она была поверхностной и, видимо, образовалась при падении от удара о какой-нибудь острый камешек, который разрезал кожу и скользнул по кости. Кость, к счастью, оказалась цела. Кожа на руках и коленях во многих местах была содрана, но переломов не было.
Пальцы знахаря быстро, но методично обследовали неподвижное тело девушки, ребра, ключицы, позвоночник и возвратились к голове. Как только они коснулись места, где голова соединяется с шеей, Марыся вздрогнула раз, второй, третий…
Он сразу же понял: перелом основания черепа.
Если мозг не поврежден, немедленная операция могла бы спасти девушку. Могла бы… Оставалась лишь хрупкая надежда, но все-таки она была.
Знахарь тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб. Его взгляд остановился на тех примитивных инструментах, которыми он пользовался до сих пор. Он отдавал себе отчет, что с их помощью не сможет сделать такую опасную и сложную операцию.
«Спасение только в докторе, – лихорадочно подумал он. – Дай Бог, чтобы он успел».
Знахарь промыл и осмотрел раны Марыси, после чего занялся Чинским. Молодой человек пришел в сознание и громко стонал. После того как с лица была смыта запекшаяся кровь, оказалось, что у него сломана челюсть. Хуже было с переломом левой руки. Сломанная по диагонали кость пробила мышцу и кожу.
Резким движением ножа знахарь обрезал рукав и приступил к операции. К счастью, пострадавший под влиянием боли потерял сознание. В течение двенадцати минут операция была закончена. Во всяком случае жизни Чинского ничто не угрожало.
В то же время Зенон как сумасшедший мчался в город. Возле костела он чуть было не сбил с ног какую-то женщину и, наконец, соскочил с коня перед домом доктора Павлицкого.
Доктор еще не спал и сразу сориентировался, что следует делать. Он послал сестру, чтобы она с почты дозвонилась до Людвикова, а сам достал из шкафа кожаный саквояж с хирургическими инструментами, проверил, все ли на месте, упаковал лекарства, шприц и бинты.
Сестра возвратилась с сообщением, что Чинские уже выезжают и через пять – десять минут будут в Радолишках.
«Поеду с ними», – решил доктор.
– Вы же можете ехать, тут есть конь! – настаивал Зенон.
– Ты что, с ума сошел! – возмутился Павлицкий. – Я должен трястись на лошади, да еще без седла?! К тому же машиной я буду быстрее на месте.
И он был прав. Неожиданно быстро подъехал большой автомобиль из Людвикова. Испуганные Чинские хотели расспросить Зенона о случившемся, но доктор объявил, что для этого еще будет время.
Спустя пять минут они въезжали во двор мельницы. Когда супруги Чинские вошли в пристройку, знахарь заканчивал бинтовать голову Лешека.
– Что с ним? Жив ли мой сын?! – вскрикнула пани Чинская.
– Жив, пани, и ничто ему не угрожает, – ответил знахарь.
– Что этот человек может знать?! Пан доктор, спасайте моего сына!
– Не стоит его мучить. Я расскажу пану доктору, что с ним. У молодого человека сломана челюсть в этом месте и левая рука, вот здесь. Я составил ему кости как следует.
– Прошу не мешать мне! – закричал доктор. – Я, наверное, лучше вас знаю, что нужно делать!
– Здесь уже нечего делать, – упрямо твердил знахарь. – Но ее, эту девушку, нужно спасать немедленно.
– Что с ней?
– Кость вдавлена в мозг.
– Пан доктор! – простонала пани Чинская.
Пульс Лешека был вполне удовлетворительным.
– Я сделаю только противостолбнячный укол, его нужно отвезти в больницу. Следует как можно скорее сделать рентгеновский снимок. А сейчас я посмотрю эту девушку.
Он наклонился над Марысей и попытался нащупать пульс. Выпрямившись, спустя минуту доктор сказал:
– Это уже агония.
– Спаси ее, пан доктор, – охрипшим голосом попросил знахарь.
Доктор пожал плечами:
– Здесь уже нечем помочь. Посмотрю только, что здесь… Хм… Ну, конечно… Перелом основания черепа.
Неподвижное тело начало вздрагивать.
– И повреждение мозговых оболочек, – добавил он. – Это доказывают конвульсии… Да… Здесь и чудо не поможет. Есть зеркало?
Знахарь подал ему кусок разбитого зеркала. Доктор приложил его к открытому рту пострадавшей. Зеркало слегка запотело.
– Ну что ж, – развел он руками. – Единственное, чем можно ей помочь, так это сделать укол для поддержания сердца. А вообще она безнадежна.
Он открыл саквояж, наполненный сверкающими хирургическими инструментами. Знахарь всматривался в них как зачарованный, просто не мог оторвать глаз.
Тем временем доктор наполнил шприц прозрачной жидкостью из ампулы и сделал девушке укол.
– Жаль, через несколько минут наступит конец.
И он снова повернулся к Чинскому, собираясь снять бинты.
Знахарь тронул его за локоть:
– Пан доктор! Спасите ее!
– Глупый человек! – раздраженно бросил Павлицкий и отвернулся. – Как я должен ее спасать?!
– Но это ваш долг, – мрачно ответил Косиба.
– Не вам говорить мне о долге. А еще я вам скажу, что если в результате вашей перевязки у раненого начнется заражение, то вас посадят. Понимаете? У вас нет права заниматься лечением.
Знахарь, казалось, ничего не слышал.
– Пан доктор, сделайте ей операцию! – просил знахарь. – А вдруг удастся?