Почему это имя постоянно всплывало в его сознании? Почему своим звучанием вызывало тревогу? Что оно означало?..
Антоний Косиба лежал с открытыми глазами на жестком тюремном сеннике и всматривался в темноту, испытывая непреодолимое желание раздвинуть ее и выйти к свету. Но память останавливалась всегда на одних и тех же образах, как перед неприступной стеной.
…Осень и разползшаяся дорога; простая мужицкая телега, запряженная толстобокой маленькой лошадкой… Он лежит на телеге и спит, а головой больно ударяется о доски. От этой боли и толчков он проснулся…
А что было до того?..
Здесь вставала неприступная черная стена беспамятства, за которой скрывалась тайна: какая-то забытая, вычеркнутая из действительности жизнь. Знал он только одно: та жизнь существенно отличалась от настоящей. Она была связана с совершенно другим слоем общества и с загадочным именем — Беата.
В первые годы своих странствий он пытался проникнуть за эту преграду, отрезавшую его памяти доступ к прошлому. Он понимал, что, как и у всех, у него было детство и юность. В беседах со встречавшимися ему людьми он осторожно выяснял, что все помнят свое детство. Сначала он рассказывал о своем странном состоянии, а потом перестал, потому что этому никто не верил. Над ним только смеялись, но допускали, что у него есть основания забыть собственное прошлое. Но сам он продолжал напрягать мозг, продолжал свои бесконечные попытки преодолеть стену забвения. И каждый раз, измучившись, исчерпав себя до конца, почти в бессознательном состоянии возвращался к действительности и клялся себе, что таких попыток больше не будет.
Шли годы. Он привык, смирился со своим положением и отказался от бесплодных усилий вспомнить прошлое. Только иногда какое-нибудь происшествие неожиданно будило в нем смутную тревогу и страх, который испытывает каждый человек перед тайными силами, действующими в глубине его подсознания…
В тот день с раннего утра вместе с несколькими заключенными он занимался откапыванием лопнувшей канализационной трубы. Благодаря оттепели, державшейся уже несколько дней, поверхность земли превратилась в болотистое месиво, зато глубже почва оказалась замерзшей и приходилось работать заступом и киркой.
Около десяти часов со стороны канцелярии подошел старший охранник Юрчак.
— Ого, кажется кого-то вызовут на свидание, — высказал предположение один из заключенных.
Он не ошибался: вызывали Антония Косибу.
— К тебе пришла молодая пара, — объяснил охранник.
— Ко мне?.. Наверное, ошибка!..
— Не болтай, а иди в комнату для свиданий.
Там Антоний еще никогда не был. Его никто не навещал, и сейчас он ломал себе голову над тем, кто бы это мог быть. Если приехали Василь с Зоней, то охранник не назвал бы их так почтительно “паньством”.
В первую минуту мрак, царящий в комнатке, разделенной решетками, не позволил ему узнать Марысю, тем более что одета она была не в свое пальтишко и берет, а в элегантную шубу и шляпу. Рядом с ней он увидел молодого Чинского.
Косиба едва преодолел внезапный порыв повернуться и выйти. Предчувствие подсказывало, что его ждет неприятное известие, какой-то неожиданный удар. Почему они вместе и что означает это переодевание Марыси?..
— Дядя Антоний! — позвала девушка. — Дядя меня не узнает?..
— День добрый пан Косиба, — приветствовал его Лешек.
— День добрый, — ответил он тихо.
— Пан Косиба, вам не о чем беспокоиться, — весело произнес Чинский, — скоро все будет улажено. Если бы я раньше узнал о неприятностях, которые свалились из-за нас на вашу голову, то давно занялся бы этим делом. Вам недолго осталось тут находиться. Мы сделаем все, чтобы ускорить апелляцию. Я убежден, что скоро вас выпустят. Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, как в тюрьме…
— Дорогой дядя, вы так похудели, — заметила Марыся.
— А ты похорошела, голубка, — улыбнулся он.
Она кивнула головой в знак согласия:
— Это от счастья.
— От счастья?..
— Да, от большого счастья, которое встретило меня.
— Какое же это счастье? — спросил Косиба.
Марыся взяла Лешека под руку и сказала:
— Он вернулся ко мне, и мы никогда больше не расстанемся.
— Марыся согласилась стать моей женой, — добавил Чинский.
Знахарь схватился двумя руками за решетку, которая разделяла их. Ему показалось, что пол закачался у него под ногами.