Оттащив вражину в соседнюю комнату, Владимир попросил Маккхала найти ему несколько гвоздей двухсоток или какие-нибудь металлические штыри. Гвозди, странным образом, как и молоток, нашлись у старухи в кладовке… Кровавый ритуал завершился через час.
Тело метиса, усохшее до состояния мумии, осталось лежать на полу. Владимир, чувствующий себя поганее некуда, вышел на улицу. Возможно, сейчас он обрёк на смерть тысячи или десятки тысяч людей. А может быть миллионы? Чем он тогда лучше ведьмы? Не лицемерно ли с его стороны причислять девчонку к исчадиям ада, а себя числить гвардией небес? Странно, почему он не ощущает раскаяния?
— Пошлы, — из дома вышел Маккхал. — Машина с другой стороны. Вэдми скоро получат своё.
Двигатель завёлся с полуоборота. Плюнув сизым дымком, без прогрева, автомобильчик покатился по улицам ночного Харбина, оставляя за кормой зарево разгорающегося пожара.
— Нас здэс не было! — весомо придавил Маккхал. — Огонь приберот слэды.
ПРОДА от 17 декабря.
Зараза навалилась резко, мгновенно накрыв Харбин и всё приграничье, пустив метастазы в Приморье, Приамурье и Забайкалье, а за ними дотянувшись до центральных и западных окраин государства.
До того, как эпидемия начала пачками укладывать людей в койки и загонять на два с половиной метра под землю. Владимир, нацепив медицинскую маску (таки они давеча плотно контактировали с очень непростыми людьми и вполне могли зацепить вирус) в сопровождении Маккхала, так же надевшего маску, нагрянул в бюро технической инвентаризации, затем посетил налоговую и Харбинский офис Имперского реестра имущества. В каждой конторе клеркам предъявлялись нотариально заверенные бумаги законного представителя интересов Лемеховой Екатерины…
Толстая тётка в бюро технической инвентаризации пробовала было скандалить и вызывать охрану с полицией, но Владимир сдёрнул маску и снял пальто, на весь кабинет сверкнув орденами.
— Вызывайте, — его предвкушающий оскал мог напугать и не столь впечатлительного человека, как тётка напротив. — Заодно следователя прокуратуры позовите и судебных приставов, чтобы они сразу начали описывать ваше имущество, которое отойдёт государству и Екатерине Лемеховой в счёт компенсации морального вреда и судебных издержек.
Поняв, что посетитель не шутит и может воплотить угрозу, тётка сломалась быстро. Размазывая сопли и помаду, она призналась в подлоге… Весь необходимый пакет документов она выправила за час. Выйдя из офиса, Владимир кивнул Маккхалу, который успел написать заявление в нужные инстанции. Тётка не нашла ни капли сочувствия у мужчин, в остальных конторах пара нашла полное понимание. Ни в каких противозаконных махинациях работники оставшихся организаций замечены не были.
Бывшая свекровь Кати попробовала не пустить Владимира за порог дома, попытавшись захлопнуть перед его носом дверь, которая больно ударила по вовремя подставленной ноге и оставила глубокую царапину на идеально гладкой коже зимнего сапога. Михаил, выскочивший на помощь матери, головой вперёд улетел в глубокий сугроб у крыльца, следом на загривок сына прилетела мамаша, по которой успел ударить откат Колыванихи. Энергетика свекрови зияла дырами, что сочились утекающим здоровьем и пованивали тленом. Никакого почтения к даме Огнёв не испытывал, зато брезгливости и презрения на целый состав. Запечные тараканы в сравнении с дамочкой казались ему милыми и пушистыми.
— Три часа вам на сбор манаток, — острый носок поцарапанного сапога врезался немногим ниже копчика вылезшего из сугроба Михаила. — И чтобы духу вашего здесь не было. Жаловаться не советую, иначе сядете на одни нары с мымрой из БТИ. Я понятно объясняю?
Последний вопрос адресовался мамашке, скрючившей пальцы на манер когтей хищной кошки. Благоразумно не приближаясь к бешеной стерве, Владимир прошипел:
— К Колыванихе, неуважаемая, можете не ходить, преставилась старушка с ученицей на пару. Весь Харбин судачит, что ведьма сдохла, сгорев вместе с домом, ни дна ей ни покрышки. В полицию обращаться не советую, сгною, тварь! Выметайтесь!
Окончательно Пряхиных добили подошедшие к месту разборок городовой с околоточным, поручкавшиеся с Маккхалом и Владимиром как со старыми знакомыми.
— Я буду жаловаться, я это просто так не оставлю! — грозилась Акулина Семёновна, садясь в грузовое такси.