Ш-шух, вспоров воздух, кулак амбала легонько скользнул по скуле, от чего в голове Владимира под колокольный аккомпанемент пустился в пляс хоровод звёздочек, но связь с реальностью Огнёв не потерял, чисто интуитивно отшатываясь и разрывая дистанцию, что уберегло его от прилетевшего снизу хука в челюсть и добивающего по печени. Неизвестно, сколько ещё продержится его преимущество в скорости и реакции, ведь убивать и калечить нельзя, таки перед бывшим пограничником не японский киллер, которого можно бить на поражение. На счастье Огнёва, уроки учителя и накачка Сини не прошли даром, только наставление не приближаться к противнику на длину руки с зажатой в ней палкой умерло втуне. Вбиваемая тростиной мудрость почила смертью храбрых, когда Владимир на одних инстинктах применил отвод глаз, сбивая противника с толку и появляясь сбоку от него. Два незаметных глазу удара с выплеском энергии заставили правую руку Брока повиснуть плетью. Третий удар и ударом назвать было нельзя, так, лёгкий толчок в грудь, который не каждый ребёнок заметит. Глаза амбала налились бешенством, а место сжатых в полоску губ сменил хищный оскал, но сделав шаг вперёд, он внезапно платяным шкафом рухнул на подсыхающие плевки и окурки, треснувшись мордой об асфальт и чуть не придавив трясущего головой патрона.
— Забирай своих шавок и проваливай, — схватив мажора за волосы, Владимир скалой навис над поверженным противником. — Гляжу я, ты, мразь, считаешь себя выше других. Как тебе посидеть в грязи, петушок гамбургский?
— Ты не знаешь, с кем связался, — выплюнул мажор. — Смотри, как бы не аукнулось тебе твоё геройство, супермен хренов.
— С будущим жмуриком, — прошептал Владимир на ухо подонка, крутанув между пальцев длинную иглу, в следующую секунду исчезнувшую в неизвестном направлении — ловкость рук и никакого мошенничества, зато необходимый эффект достигнут, отразившись страхом в глазах мажора. — Слышь, ты, олень, ты беса не гони, за базар отвечать придётся, животное. Сдриснул отсюда, пока я тебе бирку на ногу не надел, — на блатном жаргоне закончил увещевания Владимир. — Смердит от тебя, фуфлогон. Ничего, скоро твоя внутренняя суть войдёт в гармонию с внешней, я об этом позабочусь.
Прихвостни соскребли быка с асфальта и вместе с размалёванными «мочалками» слились в сторону темного проулка.
— Я тебя предупредил! — крикнул из-за угла мажор.
Владимир счёл ниже своего достоинства отвечать, вместо этого он начал раздавать указания:
— Галя, мухой летишь в магазин через дорогу и умоляешь охрану снять для тебя копию записи систем видеонаблюдения. Обе Маши, на вас пиццерия. Всё то же самое, что и Галя. Вы ещё здесь? — девчонок, как ветром сдуло. — Ксения Владимировна, вы меня очень обяжете, если где-нибудь достанете аптечку с бинтами, ватой и перекисью водорода. А ты, боец кунг-фу и кулачного фронта, хватайся за меня и шкандыбай до лавки у пиццерии, будем твои боевые раны смотреть и обрабатывать. Леди Елены Троянские, не знаю, как вас по именам, — повернулся Владимир к двум девушкам, из-за которых разгорелся конфликт, — вы сухими и влажными салфетками не богаты? Надо бы вашего рыцаря на белом единороге немного от грязи почистить, хотя я бы её на лавке к верху попой разложил.
— А зачем, — запустив в сумочку руки с ухоженными ноготками и кожей, — не сдержала любопытства стройная блондинка с глазами лани и манящими коралловыми губками. — Меня Анастасией зовут, а мою…
— Елена, — улыбнулась светлая шатенка, — к Трое отношения не имею.
Владимир лишь хмыкнул на прозвучавшее из уст блондинки имя. Не Настя — Анастасия! Непростая девица, домашняя, уличная жизнь ей в диковинку, вон как по сторонам оглядывается, тепличный цветочек. Интересно, она поняла или нет, чем сегодняшний выход в люди мог для неё обернуться? Елена в этой парочке элемент не декоративный, а скорее приставной, видимо она решила выступить или ей всучили роль гида, а тут сразу и злые драконы, и доблестные рыцари без страхов и упрёков — полный комплект, как говорится. Целый вагон приключений, будь они неладны.
— Выпороть он меня хочет, — буркнула Вика.
— Дома выпорю, сестрица. Не стоит шокировать девушек сверх меры.
— Извращенец, — надулась букой Вика. — Сатрап и деспот!
— Не забыть напомнить себе, выпороть тебя два раза, чтобы что, а?
— Чтобы то, что не задержалось в голове, закрепилось, войдя через задние ворота, — надулась сестра.