Аптека отца и сына Острецовых, которым Владимир за процент отчислений передал несколько рецептов, давала на хлеб с маслом, обзаведясь несколькими филиалами, которые с годами имели все шансы превратиться в настоящую сеть, но были рецепты зелий, передавать которые Огнёв не планировал ни за какие коврижки, поэтому ему самому пришлось озаботиться правильным сбором и подготовкой трав. Некоторые недалёкие индивидуумы могут считать, что сено, как его не обзывай, сено и есть, в простоте своей, не думая о нюансах: бывает, что травы, собранные ночью, дают иной эффект, чем дневной сбор, который также очень сильно зависит от способа хранения и сушки. Кладбищенская крапива не зря обладает чудодейственной силой. Выросшая на погосте, она обладает свойствами отгонять сглазы и проклятья. Сказка о братьях-лебедях, конечно, ложь, но в ней намёк. Крапивные рубашки сняли проклятье злой колдуньи…
— Знаешь, — загадочно блеснув глазами и поведя ножкой, Вика, платочком стряхнув пыль и труху с сиденья, приземлилась на один из грубых самодельных табуретов, стоявших у рабочего верстака брата.
— Не знаю, — буркнул Владимир, цепляя второй пучок на следующий гвоздь, — но, надеюсь, ты просветишь. Давай, колись, мелкая, я же вижу, как тебя распирает. Осчастливь мир уже, не тяни резину.
— Вов, ты помнишь Настю? — поставив локти на верстак и возложив подбородок на сложенные «домиком» кисти рук, лукаво поинтересовалась Вика.
— Какую Настю, о ком ты? — поморщился Владимир, в уме перебирая разных «Насть» и не находя ни одной, на какой из них можно остановиться. Ни одна из предполагаемых обладательниц звонкого имени не подходила под категорию ехидного вопроса сестры.
— Светленькую такую блондиночку с васильковыми глазами испуганной лани.
— Ах, — выдохнул Владимир, — ты про эту Настю — жертву оборзевших московских мажоров. Помнится мне она Анастасией представлялась. И с каких пор домашняя девочка, впервые выпущенная за ворота родового особняка, стала Настей?
— Ну, — стрельнула взглядом из-под чёлки Вика, — она вышла на меня по сети. Я же в олимпиаде участвовала, а список участников с портфолио был в общем доступе, вот она меня и отыскала.
— О, как! Ромашку подай, ага, спасибо! И давно вы на короткой ноге, так сказать? Хотя меня другое интересует…
— Что? — состроила невинную мордашку Вика, как та кошка, чуя, что понадкусала чужое сало.
— Как много ты успела ей про меня напеть?
— Да ладно тебе, — беспечно отмахнулась сестра, — я же помню, как между вами искры летали.
— Какие искры, окстись, блаженная, — отмахнулся Владимир, перебирая травы на верстаке.
— Да-да, а шея и уши у тебя с чего краснеют? Ой-ой, люди добрые, вы посмотрите на этого скромного монашка, ха-ха! Так что не мажься, братец, меня не обманешь!
— Ладно, я понял тебя, девочке в уши ты вдула достаточно, но я тебя знаю с твоими заходами издалека. Вываливай, чего ты успела натворить и не мажься, как ты говоришь, мелкая, из тебя невинный агнец, как из меня балерина.
— И почему ты такой противный? — надула губки Вика.
— Не противного ты бы схарчила с костями и тапочками, пережевала и выплюнула. Вон, с Екатерины Сергеевны и Панкратовича верёвки вьёшь. Скажешь не так? Ну-ну! Давай-давай, вываливай пока я добрый, а то ведь могу и разозлиться, ты меня знаешь.
— Чур меня, чур! — открестилась от мрачных перспектив Вика. — С Настей мы давно общаемся, просто переписываемся и по видеосвязи тоже.
— Ты мыслью по древу не растекайся, девочка моя. Ты мне суть давай, — Подцепив ногой второй табурет и придвинув его к себе, Владимир сел напротив сестры. — Проболталась, что твой брат великий мануальный терапевт и целитель?
— Не совсем так…
— В глаза мне смотри, мелкая! — Вика отвела взгляд в сторону. — Всё с тобой ясно. Похвастать хотелось?
— Нет, тут другое, понимаешь, — пошла в атаку Вика, — Настя как-то пожаловалась, что у её тётки никак не получается забеременеть. Что они только с мужем не делали, к каким только врачам не ходили, ЭКО, всё в пустую. Там такая безнадёга, что даже мне жутко стало.
— Ага, — кивнул Владимир, — и ты вспомнила про другую Настю. Рубцову, правильно?
— Тяжело с тобой разговаривать. Да, про неё я и вспомнила. И про Ольгу Каминскую, и про, не помню, как её, маленькая такая веселушка.
— Ковалёва Инга.
— Она самая, Инга. Я Насте про них рассказала, а та возьми и расскажи тётке. В общем…
— И когда ждать гостей? — ухватил самую суть Владимир.
— Настя с тёткой и её мужем приедут послезавтра.