— Да, и девочку с мальчиками тоже? — роняя холодные глыбы слов, спросил Владимир.
— Что ей будет, нищете, плодятся у помойки, что те блохастые коты, — дернул щекой жирдяй, свято уверенный в своей правоте и верности действий, а ещё более уверенный в безнаказанности и то, что выходка сойдёт ему с рук. — Ещё нарожают. Ты знаешь, кто я?
Владимир сам не понял, как оказался рядом с высокомерной мразью. Кулак хлёстко выстрелил вперёд, выбив подлецу пару верхних резцов и разорвав губу. Жиртрест шлёпнулся задницей в грязную, подсыхающую лужицу у подъезда.
— Вау! — дружно выдохнули мальчишки. — Так ему!
— Убирайся! — кипя от бешенства, процедил Владимир.
— Я это так не оставлю, — сплёвывая кровь на асфальт, прошамкал жирдяй, — я знаю, кто ты! Я тебя засужу! Ты у меня…
Подшагнув, Владимир замахнулся, заверещав по-бабьи, толстяк проявил завидную прыть, рыбкой сиганув из лужи в направлении ближайшего подъезда. Пёс, подвывая, помчался следом. Проводив взглядом мужика, Огнёв левой рукой достал из кармана брюк чистый носовой платок, собрав им капли кровавой юшки. Ещё раз глянув на высокую дубовую дверь парадной, он сложил окровавленную тряпицу и убрал её в накладной карман энцефалитки. Закончив с процедурами, Огнёв подошел к героине, спасшей котят.
— Вставай, Валюша, — Владимир аккуратно подхватил на руки тихо всхлипывающую девочку.
— Мурзик, — глянув в сторону погибшего котёнка, по новой залилась слезами девочка, которую к тому же изрядно потряхивало от адреналинового отходняка.
Минутой позже выяснилось, что от клыков ротвейлера Валя закрыла дымчато-серенькую кошечку с белыми носочками и манишкой и рыжего котика тигровой окраски.
Тесно прижавшиеся друг к другу, трёхмесячные котята тряслись будто от холода и жалобно мяукали. Если кошечка просто сбилась в тугой комочек от страха, то её разбойному рыжему братцу досталось собачьими зубами по холке. Как только не перекусили мелкого, непонятно.
— Всё закончилось, маленькая, не плач, — прижав к себе девочку, Владимир отечески гладил её по голове. Подцепив ногой драное одеяльце, он набросил его на хвостатый трупик. — Так, парни быстро найдите мне ещё одну коробку и несите её сюда, я положу в неё Мурзика и похороню его в лесу, а оставшихся хвостиков заберу с собой. Не беспокойтесь, я их не обижу и найду хороших хозяев.
— Их звать Дымка и Тигра, — перестала всхлипывать Валя.
— Хорошие клички, им подходят, — улыбнулся Владимир.
— Осторожней, молодой человек, — из открывшегося окна квартиры, расположенной на первом этаже, выглянула ветхая бабулечка из разряда божьих одуванчиков. — Турчинов работает в администрации губернатора. Он нехороший человек и может засудить вас, у него на балконе камера, я точно знаю! Евсеевна говорила, что он их три штуки понаставил, да ещё одну на стоянку во дворе направил. Евсеевна всё знает! Она консьержкой у нас работает, мимо неё муха не пролетит, правда сейчас не её смена, — с ноткой печали закончила старушенция, прикрывая створку. Информацию она вывалила, дальше не её заботы. Вернулись на место тюли, но судя по их покачиваниям независимо от ветра, бабулька боевой пост не оставила. Скажите на милость, люди добрые, чем она хуже всезнающей Евсеевны? Качнувшись, тюли вновь отъехали в стороны. — Молодой человек, уезжайте отсюда побыстрее, как бы Турчинов полицию не вызвал, у него там мохнатая рука. Зря вы с ним связались, помяните моё слово.
Вновь хлопнувшая створка и тюль отделили бабульку от внешнего мира.
— Посмотрим, — Владимир спустил Валю на землю, — подавится он меня засуживать.
— Дяденька, мы ещё одну коробку принесли! — чёртиками из табакерки выпрыгнули бегавшие за угол дома мальчишки.
— Как звать вас, герои?
— Паша, — опустил глаза долу пухляш, что с палкой наперевес мчался на ротвейлера.
— Сашка, — мальчишка, приведший Владимира, глядел с вызовом.
— Молодцы, быстро справились, — похвалил мальцов Владимир, убирая в картонный «гробик» завёрнутое в одеяло тельце. — Тигра и Дымку сажайте в старую коробку. Идёмте за мной, мой «Вепрь» на стоянке. Всё, теперь бегите по домам. Не бойтесь, котят ваших не обидят. Валю в обиду никому не давайте, — на лицах пацанов отразилась решимость запинать до смерти любого, кто пасть на их подружку раззявит.
— Съездил за травками называется, — трогаясь со стоянки, сказал Владимир, одним глазом отслеживая копошение в коробке.
История имела последствия. Божий одуванчик с первого этажа оказалась права. Чиновник губернского управления, видевший Владимира на приёме губернатора, не стал откладывать дело в долгий ящик, накатав на него заявление в полицию, к которому присовокупил вырезанный из контекста кусок видеозаписи. К тому времени Дымка обрела хозяйку в лице уезжающей в Москву Анастасии, тётка которой благополучно забеременела, о чём Владимир, лучше всяких УЗИ видящий сокрытое и яркие огоньки живых душ, сообщил супругам, тем самым подтвердив в их глазах реноме доброго волхва или волшебника (ага, душка просто). Вместе с супругами и Настей в первопрестольную укатила княжна Вяземская. Впрочем, бывшая наставница обещала вскоре вернуться, было у неё какое-то дело к Огнёву даже не на сто рублей, а бери выше — цельный миллион! Рыжий, разменяв кличку с Тигра на Фокса, навеки прописался у Свешниковой Екатерины. Трещащий и мурлыкающий комок позитива быстро оправился от укуса, не без помощи Огнёва, естественно.