— Ну, рассказывай, подруга, за каким «надом» тебя в Желтороссию носило? — хрустнув печеньем, задал вопрос император, искоса поглядывая на разомлевшую у камина гостью.
— Как в Желтороссию? — удивилась Мария. — Наташа же здесь и в Ярославле была? Или я чего-то не знаю?
— Наташ нынче много, душа моя, некоторые даже освоили умение раздваиваться, — усмехнулся венценосный хозяин дома.
Поставив фарфоровую чашку на блюдце, княжна блаженно вытянула ноги. Языки пламени, отражающиеся в линзах узких очков Натальи, казалось, танцевали не на потрескивающих полешках, а выплясывали в глубине тёмных глаз женщины, превращая ту в мистическое существо с ликом умиротворённой женщины.
— Маша, стукни его по голове или я сама наверну по его черепушке чем-нибудь тяжёлым.
— Не надо его бить — он хороший! — заступилась за супруга императрица, ласково погладив того по плечу.
— Этот «хороший» всю школу меня изводил и за косы дёргал! У-у, так бы и прибила поганца!
— Ага, невинная овечка, — пошёл в наступление самодержец, — а ты не помнишь, кто меня книгами и линейками лупил?
— Мало лупила! Маша, ты не представляешь, как я рада, что он на тебе женился! Боюсь, если бы наши родители сговорились, и он меня повёл под венец, то торжественное бракосочетание тихо бы перетекло в панихиду. Я бы его у аналоя придушила, чтобы два раза не возвращаться! Вот ей богу, косу бы на шею гаду накинула и удавила!
— Говори, дорогой, за что Наташа на тебя так зла? — недобро прищурилась Её Величество. Будь в нежных женских руках раскалённые клещи, им бы давно нашлось применение, но за неимением оных, взгляд Марии начал прикипать к каминной кочерге.
— Оговор это и понапраслина! — попытался отбиться император.
— Понапраслина, говоришь, — змеёй прошипела Наталья. — Я, Маша, действительно летала в Харбин, инкогнито только, а здесь двойник моё присутствие обозначал, но только наш мальчик с желтой болванкой на голове, послал за мной пригляд. Тайный, как он думал. Так его команду вместе с бывшей биатлонисткой чуть под кустиками не прикопали. Твою команду, милок, местные лесовички ещё на подходах срисовали и приняли за киллеров, так что мне пришлось очень напрячься, доказывая этим злым лешим, что киллеры вовсе не киллеры, а прикрытие на дальних подступах. Нашли же, прости господи, кого в тайгу направить. В общем, ты и директор СИБ мне должны теперь как земля крестьянину.
— Наташа, если не секрет, а зачем ты в Харбин летала? — не утерпела Мария Александровна.
— Не секрет. Камни собирала, — достав откуда-то из недр одежды носитель информации, Наталья передала его хозяину. — Можешь закрыть шторы и включить проектор на стену.
— И как урожай? — криво усмехнулся император.
— Богатый! Сейчас поделюсь, не знаю, унесёшь ли.
— Тут своего таскать не перетаскать, ещё и ты наваливаешь, — обиженно крякнул император, пробежав пальцами по пульту управления мультимедийной установки.
Чихнув пылью, чем заслужив крайне неодобрительный взгляд Её Величества, тяжёлые портьеры закрыли окна, над установленной в углу столешницей замигали разноцветные огни сигнальных светодиодов. Включилась система безопасности, на толстых внешних стеклопакетах заработала вибрационная установка, делающая невозможной съёмку звука с помощью лазера. Сбросив обувь и возложив ноги на низкий пуфик, княжна Вяземская только блаженно щурилась, никак не реагируя на манипуляции хозяина резиденции.
Тихонько зажужжав двигателем, с потолка перед камином опустилось белое полотно экрана.
— Сибарит вы, батенька, — усмехнулась Наталья, принимая из рук хозяина пульт управления проектором, — но ты не переживай, я не в претензии. Эх, Маша, нам бы чего покрепче чая соорудить…
— Зачем это?! — всполошилась императрица. — На ночь глядя.
— Просто поверь мне, — тяжело, совершенно не по-женски проскрипела Наталья, — себе тоже не забудь плеснуть. В том, чем я сейчас нагружу ваши головы, веселья мало. Я бы высказалась иначе, боюсь только тогда мне не избежать мытья рта с мылом, поэтому…
— Я поняла, — перебив гостью, тяжело ответила Мария, направляясь к замаскированной в стене дверце бара.
— А Маше обязательно это знать? — вопрошающе махнул рукой император. — Может ей к детям пойти?
— Обязательно! — отрезала Наталья. — Я вам сейчас, как цыганская гадалка, о прошлом, настоящем и будущем рассказывать буду. Особенно о будущем, а оно, согласно прогнозам моего «прогнозного бюро», мрачнее мрачного и светлых пятен в нём не предвидится если мы завтра же не начнём шевелиться. Кстати, разговор будет и о детях тоже.