С посредниками и посредниками посредников оказалось ещё интересней. Если верить бумагам Калёного, а не верить им не получалось, то львиная часть чиновничьего аппарата столицы имела ценники. Кто-то оценивался ниже, кто-то выше. Были и те, кто не брал совсем, даже «борзыми щенками», оставаясь честными служаками, но вокруг них всегда крутились те, кто за определённую мзду готов был «поспособствовать» и продвинуть чужие интересы. К разочарованию Владимира будущий тесть оказался в отдельном списке тех, кто не берёт сам, но готов оказать протекцию через определённых посредников. В высших эшелонах была выстроена целая система, позволяющая оставаться «чистеньким» и не быть замаранным в коррупции с прочими нарушениями закона. Суммы «заносов» и откатов там начинались от пяти нулей стремясь выше и выше с каждым уровнем административной пирамиды. Калёный, отправившийся осваивать адские сковородки, оказался одним из координаторов и посредников, вхожих во многие закрытые двери. Впрочем, с его смертью многие облегчённо выдохнули, хотя некоторые напряглись, не поверив в череду случайностей с бывшими подчинёнными «Ивана».
Видимо будущий тесть интуитивно чувствовал, что нарисовавшийся на горизонте ухажёр любимой дочери в курсе его постыдных секретов, поэтому знакомство с Владимиром принял в штыки, а тот, как бы не владел покерфейсом, не сумел затолкать на дно души тщательно маскируемую неприязнь. Отношения между главными мужчинами Анастасии были не натянутые, они просто не сложились.
С Настей тоже было непросто. Влюблённых тянуло друг к другу с неистовой силой, но между ними вставали барьеры расстояния, родителей, социального неравенства и несовершеннолетия девушки. Оба мучились от невозможности видеться каждый день хотя бы на экране телефона или компьютера, не говоря уже о встречах наяву. Выезды в Москву на различные конференции или симпозиумы сторонников народной и нетрадиционной медицины воспринимались Владимиром чуть ли не манной небесной. Он понимал, что княжна таким ненавязчивым способом, помогая ему встречаться с любимой девушкой, привязывает его к себе, поэтому влюблённые с нетерпением ждали заветного восемнадцатилетия девушки, до которого было ох как не близко по меркам молодых людей. Только и оставалось что видеться редкими набегами.
— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Семёновская», — прозвучало из динамиков. Вздохнув, Владимир ухватился за поручень у двери.
Было у него одно неприятное дельце на «Семёновской», так сказать из разряда неприятных плодов растущей известности и популярности Виктории. Плоды побед на ниве модельного бизнеса сестры не всегда были сладкими. Некоторые из них пахли тухлятинкой, изрядно отдавая кислотой на языке. Богатые и навязчивые поклонники юной красавицы, к примеру. Привыкнув получать желаемое, они не останавливались ни перед чем, пропуская мимо ушей аргументы возраста, нежелание красавицы строить отношения, а возвращённые назад дорогие подарки списывали на извечную женскую взбалмошность. Кочевряжится девка, цену набивает! Тут дураку понятно, ищет богатых «спонсоров», перебирает кандидатов.
Один из таких толстосумов — владелец заводов, кораблей, пароходов, вбивший в свою прилизанную голову не пойми что, проживал на Измайловом вале. Настырный поклонник проходу Вике не давал и плевать хотел на увещевания Владимира оставить сестру в покое, лоликонщик недоношенный… Прогулявшись по району и поужинав в кафе, Владимир вернулся в гостиницу. Он тоже владел кое-какими плодами, до сего дня без движения лежавшими в банковских ячейках. Вот и пригодится компромат Калёного.
Пётр Ильич Тырнов уснул быстрее, чем коснулся головой подушки. Заседание правления холдинга выпило из него все силы и попортило немало крови. Финансовые показатели первого квартала всегда были не очень, учитывая рождественские расходы, но дыры в финансовых отчётах никогда не прибавляли настроения акционерам. Из года в год одна и та же картина, пора бы привыкнуть, но в свете последних изменений в правительстве и уменьшения господдержки, затыкание прорех в непрофильных активах становится довольно-таки накладным делом. К тому же прикормленные люди сообщали, что с госконтрактом и конкурсными процедурами не всё гладко, предстояли очередные траты. Кумовство и протекционизм никто не отменял, только «метла» нового канцлера делала их неоправданно дорогими. Тут ещё и девка эта нос воротит… ***** возомнившая.