— Ничего не останавливает, просто не идёт он тебе. Ты огнём выжигаешь заразу и походя глотки режешь, поэтому как был, так и останешься «Огоньком», а фагоцитами станут твои ученики. Анюта, Джу и другие. Ничего, что я так? Они, братишка, как-то больше напоминают клетки иммунной системы, а ты, уж извини за правду-матку, либо скальпель, либо забористый антибиотик в спиртовом растворе. Однако, чувствую я, что ты, голубь мой сизокрылый, изрядно нам по ушам проехал. От души прям. Из той правды, что ты вывалил надо ещё правду, которая настоящая правда выцепить, а не всякая правдивая шелуха.
— Вам здесь не рады, милостивый государь!
Мрачными тенями из густого сумрака подворотни выплыли несколько крепких фигур и заступили дорогу Владимиру.
Оставшись внешне беспристрастным, Огнёв внутренне усмехнулся — когда-нибудь это должно было свершиться и слава небесам, что произошло сегодня. Хотя, если честно, стычка случилась совершенно не ко времени. С другой стороны, а когда они происходят ко времени и по вашей прихоти? Как ты ни готовься, а черти выскакивают из табакерок, не спросив разрешения и не поинтересовавшись, готовы ли вы к представлению? Нынешний житель занюханной коробки из-под табака наследовал княжеский титул дедули с папенькой и, вопреки пожеланиям и мнению Анастасии, стараниями её родителей активно продвигался в женихи непокорной дочери. Впрочем, если верить осведомителям Ворожеи и ей самой, стороны давно прощупывали друг друга на ниве сближения позиций по заключению матримониальной сделки, до некоторых пор нарезая круги и ходя вокруг да около, да только появление неучтённого фактора в лице некоего знахаря, заставила участников переговорного процесса быстро прийти к компромиссу, устраивающему оба семейства, осталось только уговорить строптивую невесту. С последним пунктом случился небольшой затык, связанный с «неучтённым фактором» и его влиянием на девушку.
Времена, когда девиц отдавали замуж без их согласия, не совсем прошли — и сейчас подобное практикуется сплошь и рядом, но у фигур публичных, да к тому же связанных семейными узами с правящими персонами, скандалы, выброшенные на общественное обозрение, мягко говоря, не приветствовались, поэтому на Огнёва начали потихоньку наседать со всех сторон и лишь покровительство Её Величества с главой одной из спецслужб останавливали пыл самых рьяных, приравнивающих отсутствие человека к отсутствию проблемы. Личности, прикормленные «papa», «maman» и родителями жениха неоднократно подъезжали к Владимиру на хромой козе, суля то горы золотые, то проблемы неогребные, то всё сразу оптом. Большинство, получив вежливый отказ, сваливало в туман, некоторые огребали сглазы неснимаемые с отсрочкой инициации по времени. Единицы, не сходя с места, ловили заковыристые проклятия и удалялись гонимые ветром разочарования, так как интересующий «засланцев» молодой человек не считал нужным размениваться с подобными, обряженными в кружева аристократизма, отрыжками рода человеческого. Во время предпоследнего посещения столицы подруливал к Владимиру и сам «жених» с проникновенными разговорами «за жизнь», но получил неизменный от ворот поворот. Что ж, видимо терпение лопнуло, и парень решил перевести разговор в иную плоскость. Ему же хуже.
— Ваша Светлость! — остановившись и поставив у ног спортивную сумку с разными домашними разносолами авторства Екатерины Сергеевны, которые она каждый раз передавала «голодающей» в столице Вике, Огнёв распахнул объятья и расплылся в открытой улыбке от уха до уха, больше похожей на оскал голодной акулы, почуявшей кровь. — Случилось нечто чрезвычайно необычное, что заставило вас спуститься с небес на грешную землю?
— Хохмить изволите? — качнулась одна из фигур, контуры которой размывались широкими рукавами и плечами плотного молодёжного свитшота. — Сейчас тебе станет не до шуток, скоморох деревенский.
— Ой, боюсь-боюсь, — по-прежнему скалясь, взвинтил восприятие Владимир, третьим оком или внутренним радаром определяя к четырём противникам спереди ещё две мрачные тени, застывшие в нескольких метрах позади. — Князь, ну, по-дружески скажу, гроза не из тучи, а из-под навозной кучи. Как вы низко пали, скатившись до плебейского гоп-стопа.
— Ну-ну, — шагнув под тусклый свет загаженного голубями фонаря, усмехнулся вышепоименованный представитель одной из аристократических фамилий империи. — Тебя сколько раз просили оставить Анастасию в покое, смерд? Много! Добром просили, а ты, как мы выяснили, не понимаешь хорошего обращения. Серьёзные люди намекали убрать своё свиное рыло от девушки. К просьбам ты не прислушался. Ай-яй-яй, как не хорошо. Пришло время поучить тебя хорошим манерам другими способами и методами, раз слов ты не понимаешь. А если и этот урок впрок не пойдёт, то твоя шлюшка-сестра может испытать круговой мужской ласки.