Ни первый, ни второй и третий сеансы, по словам Акулины, не дали нужного результата, она смогла лишь обмануть защиту и обереги девчонки, обнаружив лазейки и прицепив паутинки порчи. Четвёртая ночь должна стать решающей. Либо ведьма добьётся своего, либо ей придётся «сматывать удочки» и скрывать присутствие в астрале, и, вообще, мотать куда-нибудь подальше, так как брат у девчонки очень непрост, а совать голову в пасть льва Акулина, по её же словам, не нанималась.
По всему выходило, что от трусоватой бабы придётся избавляться независимо от результата, но на четвёртом сеансе Питер решил поприсутствовать лично, после которого дом сгорит, похоронив хозяйку средь пышущих жаром углей. Или не сгорит, только школьная учительница при любом исходе скроется от правосудия, отправившись ближайшим экспрессом в преисподнюю.
Хрустальный шар с мерцающим красно-чёрным облаком внутри, зеркало, фотография девчонки с приклеенными поверх изображения волосами, чадящие восковые свечи и жуткий полумрак комнаты с антикварной мебелью навевали мистический озноб. Расположившись на старом кожаном диванчике, набитом конским волосом, Питер наблюдал за ведьмой, чьи когтистые птичьи пальцы распростёрлись над жутковатым шаром. Питер раз за разом сбрасывал наваждение, тем не менее, потусторонняя атмосфера, царящая в гостиной за плотно задёрнутыми тёмными бархатными шторами, заставляла спину англичанина покрываться холодным потом.
Внезапно лицо и волосы Питера обдало жаром. Чадно пыхнув и плюнув во все стороны восковыми каплями, свечи по обе стороны шара полыхнули ярче бенгальских огней, выдав вверх чуть ли не полуметровые языки пламени. Акулина отпрянула от шара и захрипела, булькая горлом, будто её душили. Чёрными полотнами заиграли тени на стенах и Питер вскочил, когда одна из них превратилась в ясно видимый контур крылатого волка или пса с клыкастой пастью.
— А-А-А! — жутко заверещала Акулина, отмахиваясь от невидимого врага. — Изыди!
Смолянистые волосы на её голове покрывались сединой прямо на глазах знатно перепугавшегося Питера.
— А-А-А, — под вопль, от которого, казалось, застыла кровь в жилах, глаза ведьмы превратились в белые бельма.
Под оглушительный треск свечей, которые больше напоминали звуки пистолетных выстрелов, поседевшая женщинами отбросила колченогий дубовый стул и бросилась на гостя, вцепившись мёртвой хваткой в его шею.
Тень крылатого волка ещё раз пронеслась по комнате, от чего разом полыхнули шторы и начала чадно тлеть обивка мебели и скатерть на столе.
Задыхаясь, Питер нанёс сошедшей с ума ведьме несколько ударов по лицу свободной рукой и попытался разжать её пальцы, но бешеная баба, продолжая утробно выть на все голоса, не разжимала стальной крепости клешни. Находясь на грани потери сознания, Питер невообразимым образом сумел достать маленький «Бульдог», высадив барабан в упор, но ведьма так и не отпустила рук. Огонь охватил дом всюду и сразу. Пламенный образ высокого молодого человека с пронзительными синими глазами, что возник за спиной умирающей ведьмы — последнее, что видел Питер перед тем, как навсегда погрузиться во мрак.
Спинав одеяло в ноги, Вика спала сном младенца. О порче ничего не напоминало, даже аурных следов не осталось. Ласково пригладив волосы сестры, Владимир, руками поддерживая трещащую от боли голову, шаркающей походкой поплёлся в душ.
Сегодня он переплюнул самого себя, чуть не отправившись в ад следом за ухайдоканными ведьмой с англичанином. Наказал и отомстил, называется, чуть не сгорев вместе с быком и сараем.
— Как интересно, — смывая с себя пепел, оставшийся от бычка, сплюнул грязную слюну Владимир.
Имена, фамилии, связи, денежные счета, пароли и явки. Каким образом он стал владельцем разрозненных кусков информации, Огнёв не понимал сам. Прочитал в объятых ужасам глазах англичанина, наверное.