— Нет, всего лишь трезвый взгляд на вещи.
— Трезвый взгляд… — император достал сигарету из сигаретной коробки на столике, помял пальцами, проводив взглядом высыпавшиеся на пол крошки табака, после чего положил на место и захлопнул крышку. — Трезвый взгляд… Скажите, Константин Андреевич, как вы оцениваете работу силовиков, особенно в свете последнего инцидента под Харбином.
— Саботаж и вредительство, — глядя на директора СИБ, ответил Горин. — Показательный пример того, когда личные обиды встают во главу угла, а на выходе получается дурно пахнущая субстанция.
— Алексей Сергеевич, Наталья Андреевна, ну, как вам, приятно слышать независимую экспертизу организации взаимодействия родственных спецслужб? По глазам вижу, рады оба. Касаемо вас, Алексей Сергеевич, вы сами дадите всестороннюю оценку действиям ваших подчинённых или потребуется моё вмешательство?
— Справлюсь, — поиграл желваками директор СИБ, которому пришлось краснеть за генерал-майора Усольцева и за региональное управление в Харбине.
— Наталья Андреевна, вас же я попрошу делиться со смежниками информацией, а не держать её при себе.
— Ваше Величество, Алексей Сергеевич дал слово разобраться. Надеюсь, он разберётся, почему сведения, предоставленные моими людьми и мною лично, легли под сукно. Прошу также предоставить объяснения тех, кто заявляет о том, что их держали в неведенье. Свои слова я готова подтвердить аудиозаписями и бумажными носителями. Если Алексей Сергеевич по полной не взыщет с тех, на чьей совести смерть группы майора Черницына, то с них взыщу я. Генерал-майор Усольцев показал свою полную некомпетентность. С выводами вы имели возможность ознакомиться в рапорте, повторяться не вижу смысла. Опять один человек и несколько пограничников делают работу целого регионального управления, которое не подумало сделать выводы из прошлого провала и повторно вляпалось на том же самом месте и с теми же людьми за малым исключением. Если первый раз был трагедией, то фарс во второй раз ничем не оправдан. На всю страну прогремели. Должна заметить, муниципальная полиция и общественные дружины охраны правопорядка действовали выше всяких похвал. Работа харбинских органов власти не вызывают нареканий. Она у Павла Николаевича отстроена подобно швейцарским часам. Везде бы так. Оперативно сработали пограничники. Кто сделал выводы из прошлых событий так это они. Пограничники отработали на зависть многим. В представлениях на награждения я отметила отличившихся.
— Алексей Сергеевич, твой заместитель по направлению совсем мышей не ловит, — недобро прищурился император. — Тебе нужен кот, не ловящий мышей? Гони всех взашей! А вас, Наталья Андреевна, я предупреждаю, если поступит хоть одна жалоба на отказ в обслуживании в центрах народной и нетрадиционной медицины, я лично с вас взыщу по полной программе.
Показательный разнос со снятием стружки длился ещё минут пятнадцать. Всё это время Горин наблюдал, стараясь подмечать мельчайшие нюансы. То, что перед ним разыгрывают своеобразный спектакль не вызывало у Константина Андреевича сомнений. Зачем только? Он бы с удовольствием отказался от высокого кресла, но тогда и с губернаторским придётся распрощаться. Император верно рассчитал, не оставив ему выхода. Откажись он от предложенной должности, его скоренько сожрут с потрохами, и никакая поддержка народа не поможет, а так есть неплохие шансы побарахтаться как та лягушка в кувшине с молоком. Глядишь, масло будет. За себя ему есть кого оставить. Константин Лишуди справится, не спустив десятилетие трудов в унитаз. Хватка у Кости стальная, никому спуска не даст…
Вскорости приглашённые персоны оставили монарха наедине с тревожными думами, но недолго он оставался один. Княжна Вяземская, которая вроде как вышла вместе с директором СИБ и губернатором Гориным, через тридцать минут собственной персоной появилась из-за неприметной двери.