Приняв решение, она начала действовать. В уме девушке не откажешь, она прекрасно понимала, что её пропажа мгновенно поставит на уши все спецслужбы столицы и страны, да и папины телохранители, приставленные к ней, существенно снижали свободу манёвра, но однажды в деканате она разговорилась с Аминой, сокурсницей из параллельной группы. Не описать словами удивление Насти, когда Амина попросила передать благодарность жениху новой знакомой за двоюродную сестру Айшат, обретшую семейное счастье. Слово за слово и Настя аккуратно вытащила из Амины все подробности, узнав, что та происходит из тейпа Маккхала, сослуживца и кровного побратима Владимира, причём последний делал об этом секрета перед своей девушкой.
Удача сама плыла в руки и грех её было упускать. Решившись на авантюру, Настя позвала Амину «припудрить носик», где в тиши женской уборной поведала о своём горе и раскрыла часть планов. Девушка согласилась помочь. План разрабатывали недолго. В день пропажи Амина принесла в университет в рюкзаке заранее купленный комплект женской одежды, парик и театральный грим. С гримом у Насти, с пяти до пятнадцати лет занимавшейся в театральном кружке, отношения были на короткой ноге. Линзы изменили цвет глаз, парик и накладки на дёсны поменяли цвет волос с линией щёк и скул, а грим и тщательный макияж окончательно превратили блондинку славянской внешности в смуглолицую уроженку горного Кавказа. Университет они покидали так, чтобы Амина прикрывала собою подругу от беспристрастного взгляда видеокамер. Сбивая со следа возможный хвост, девушки дважды меняли такси, пересаживались на автобус, пока не прибыли в дешёвый хостел в одном из пригородов столицы, откуда Амина позвонила Айшат, описав той ситуацию, в которую умудрилась вляпаться.
Утром следующего дня из воздушной гавани Владимира рейсом на Грозный вылетела Амина. По крайней мере по документам…
На Кавказе Настю уже ждали, из аэропорта переправив в волонтёрскую контору, где уже ушлыми сотрудниками за определённую мзду был состряпан необходимый пакет документов на новую личину со всеми фотографиями и удостоверениями, в период пандемии имеющими силу паспорта, а на следующий день обратно в аэропорт, где девушку ждал вечерний рейс на Харбин с пересадкой в Иркутске. Умница-дочка сумела дозвониться до папы, который по счастливой случайности находился в столице Желтороссии вместе с шебутным побратимом казацких кровей. Старички-разбойнички никак не стали светиться в воздушной гавани и звонить одному товарищу в Казаковку, чтобы не навести на его след кого не надо, посоветовав беглянке вместе с другими волонтёрами ехать до точки сбора, откуда они её заберут…
— Эй вы, герои, вы в курсе, что поставили раком все спецслужбы империи вплоть до СИБ? — глядя на «старичков», спросил Владимир. — Теперь в курсе, с чем вас и поздравляю. Солнышко, предлагаю никак не светить твои приключения и даже под угрозой расстрела никому не рассказывать о помощи дочки и племянницы дяди Маккхала. Отрицай всё. Дело-то подсудное, сама понимаешь. Не стоит нарушать его чуткий сон. Мы их и его как-нибудь иначе поблагодарим. Лучше я скажу, что вышел на связь с ними здесь, тем более мне поверят, а ты, скажем, нашла на территории университета чужой паспорт и решила им воспользоваться, а прибыв сюда, выкинула его или сожгла, чтобы им больше не воспользовался никакой мошенник или мошенница.
— Значит, я мошенница?
— Ты очаровательная мошенница, укравшая моё сердце. Скажешь это не так? О, смотрите, кто к нам на огонёк пожаловал!
Квартет заговорщиков дружно посмотрел в сторону барной стойки, возле которой молоденький тщедушный бармен, тыкал рукой в направлении их столика целой команде, состоящей из генерал-лейтенанта Вяземской, губернатора Горина и двух незнакомых, но, несомненно, высокопоставленных чинов.
— Надо ещё шампанского и закуски заказать, — обронил Владимир под всеобщее молчание, — наше скромное празднование превращается в необузданную пьянку.
Глава 16. О делах семейных
Крепкий, подтянутый брюнет атлетического телосложения, облачённый в простые чёрные брюки со стрелками, начищенные до блеска остроносые туфли и белую льняную сорочку с короткими рукавами, абсолютно не выглядел грозным императором значительного куска земной тверди на континента Евразия. На непритязательный обывательский взгляд со стороны данному индивидууму самым естественным образом подошёл бы заурядный спортивный костюм с оттянутыми коленями. А а если взять во внимание некоторый помятый вид после длительного трудового дня и волосы, всклоченные в творческом беспорядке на голове, да так, что ним нельзя было сказать, что по оным прошлись руки высококлассного куафера, то для полного попадания в образ Его Величеству не хватало бутылки пива в руках или шкаликом на ноль двадцать пять с разделанной селёдкой на столе. Иное впечатление создавала Её Величество, выплывшая из-за спины супруга, та, да — производила впечатление Императрицы. Взгляд, осанка, манеры, морским семафором издали сигнализировали: я Императрица!