Владимир сплюнул. Отсидеться можно и отбрехаться от кого угодно, аргументы он подберёт неубиваемые, но это позиция страуса с головой в песке. Настя как настоящая жена декабриста готова поехать за ним хоть на край света, но готов ли он полностью лишить супругу привычной жизни? То-то и оно! Глупых вопросов о балах и раутах у них на повестке не стоит, они оба их, мягко говоря, не очень привечают, просто его половинка привыкла к жизни в большом городе, да и Вика с когортой учеников не готовы окончательно осесть в деревне на краю света. Приезжать за дикоросами, отдыхать и даже работать — без проблем, но пускать корни — увольте! Тем паче он лично обещал родителям учеников, что позаботится об их образовании и никого не бросит на произвол судьбы…
Княжна тонко уловила этот момент и начала работать на опережение. Она по-прежнему не скрывала своего желания вырастить из Владимира достойного преемника. Что ж, позиция Натальи Андреевны насквозь понятна и прозрачна, а что по мотивам Горина?
С Гориным оказалось ещё проще. Будущему Канцлеру до зарезу необходим противовес и острый ножичек (да пусть даже пилочка для ногтей) у горла первого зама, которого он на дух не переносит и которого ему навязывают с подачи финансового-политического спрута. То есть губернатор просит Огнёва выступить в роли какой-никакой подстраховки и дополнительного связующего звена между аппаратом Канцлера и Центральным управлением самой молодой спецслужбы Империи.
— А что по родителям Насти? — Владимир задал давно терзающий его вопрос.
— Они заслужили, — не акцентируя, чего конкретно заслужили Гагарины, ответила княжна после небольшой паузы. — Только не до смертоубийства. Не переборщи, остальное на твоё усмотрение.
— С чего такая щедрость и покладистость? — ёрнически осведомился Огнёв, понимая, что княжна элементарно сдаёт партию, не желая влезать в дрязги монаршего семейства из-за чего можно элементарно остаться без головы несмотря на все связи с главой Романовых. Ей это надо? Нет.
— Достали! — по-простонародному ответила Вяземская. — Я прикрою, если хвост подгорит. Если у вас, Владимир Сергеевич, всё, то мне, извиняюсь за грубость, работать надо.
Передав привет Насте, княжна отбилась, не став взваливать на себя лишнюю ответственность.
Горин же, в отличие от Вяземской, оказался куда более откровенен, не поленившись найти время в своём плотном графике на личную встречу с молодожёном, причём губернатор приехал в гостиницу, на правах дорогого званного гостя присоединившись к обеду молодой четы. Откровения, правда прозвучали после того, как было покончено с десертом и Настя, прекрасно разбирающаяся в нюансах, удалилась «попудрить носик» перед дневным променадом по магазинам Харбина.
— Зачем и почему? — открыв на телефоне страницу новостного сайта и стукнув по нему пальцем, напрямую спросил Владимир.
— Всё просто как дважды два, — сказал Горин, жестом указав бармену на опустевшие чашечки кофе, мол, неплохо было бы повторить. — С княжной мы естественные союзники. Мой однофамилец, будь он трижды проклят, успел нагадить и теперь нам предстоит расчищать авгиевы конюшни. Как думаешь, почему император «женил» меня на кресле Канцлера? Есть предположения?
— Большая часть ответа прозвучала ранее, хотя вы с княжной не выглядите Гераклами, но, если копнуть глубже и присмотреться к связям, лично вы ни с кем из столичных теневых игроков не связаны, а имея на руках карт-бланш, получаете возможность сечь головы напропалую, не взирая на лица, — дождавшись ухода бармена, лично принёсшего заказ, собеседники продолжили занимательную беседу из вопросов и ответов.
— Верно, — губернатор отхлебнул кофе, — с первой частью разобрались. Перейду ко второй. Владимир Сергеевич, я приношу глубочайшие извинения за устроенное представление, — Горин указал на телефон, — но…