Авгур жестом поторопил братка.
— У всей бригады Резо яйца раздуло, — Чиля руками показал размер получившихся «шаров». По его словам выходило, что размер тестикул несчастных превышал двухпудовые гири. — Страусы отдыхают! Ребята базарят, что они кровью мочатся и воют, скотины, будто их живьём режут. Голова у врачей осторожненько поинтересовался — не жильцы, говорят.
— Да уж, — крякнул Левый, — наказал Володя, так наказал. Бр-р…
Поздней ночью, когда самый последний полуночник отправился на боковую, Левый, прихватив из бара бутылку элитного забугорного виски, ввалился к Правому.
— Не спится, Димон? — криво усмехнулся Правый, на столе у которого красовалась ледяными боками початая бутылка водки.
— Ты, Даня, гляжу, тоже решил совой заделаться.
Стукнув донышком бутылки с виски по столу, Левый чётко выверенным движением отвинтил крышку водки и набулькал по полному стакану себе и компаньону.
— Что скажешь, Димон? — Данила-Правый в три глотка осушил полный стакан водки, зажевав её солёным груздем из тарелки.
— Авгур долго не протянет, — присоединившись к поеданию груздей, обронил Димон. — Рак четвёртой степени не лечится. Сдаётся мне, ведьма его даже из могилы достала. Тут даже Огнёв не поможет.
— Ты разговор в сторону не уводи, — Правый потянулся рукой к дверце холодильника за спиной, водрузив на стол очередную емкость с ледяным «горячительным».
— Нам прямым текстом сказали, что отныне мы работаем под чёртовым Орденом.
— Неправильно, — Правый разлил водку по стаканам, — отныне мы работаем под Огоньком. Нас не загоняют в рамки, но его слово — закон.
— Что ты предлагаешь? — опрокидывая водку в себя, спросил Левый.
— Будем работать, — усмехнулся Правый. — Авгур тоже правильно понял намёки Тени. По сути, мы ничего не теряем. Всё, Димон, иди спать, завтра у нас длинный день.
На третий день после прилёта из Москвы Владимир, подойдя к своей машине на университетской парковке, разглядел в ней незапланированного пассажира. На пассажирском кресле, пристегнувшись ремнём безопасности, сидел Голова.
— Очень интересно, — хмыкнул Владимир, разглядывая в руках брелок, как выяснилось, бесполезной сигнализации. — Осмелюсь задать вопрос: какого хрена?
— Расскажу по дороге? — ответил Голова.
— Ок, — не стал настаивать и спорить Владимир. — Поехали. Слушаю тебя, мой незнакомый пассажир.
— Знакомый, — возразил Голова. — У двух человек не могут быть абсолютно одинаковые шрамы за ухом, переходящие на шею. У старика Тени был точно такой же шрам, я его подробно разглядел в фургоне. Он точно такой же, как у целителя Владимира Огнёва, который прошлой зимой приезжал к Авгуру. То есть, у тебя. Я тогда бумаги боссу приносил и разглядел. Грим у тебя классный, но я верю глазам.
— Да, Голова, — притормозил Владимир, браток вздрогнул. — Каюсь, недоработал, не думал, что попадётся такой глазастый, как ты и безголовый к тому же. Ты понимаешь, что с этого момента твоя жизнь может сделать крутой кульбит или не сделать, оборвавшись самым трагическим образом?
Глазами молодого парня, крутящего баранку, на братка с кличкой Голова глянуло древнее потустороннее существо, от чего у лиходея натурально затряслись поджилки.
— Так чем обязан, Голова? — Владимир остановился на светофоре.
— Возьми меня к себе, — выпалил браток. — Я чем угодно поклянусь… Хоть кровью!
— Кровью? — в потустороннем взоре загорелась искра интереса. — Ты ведь меня шантажировать собрался. Почему? Только правду, Голова.
— Из-за сестры, — поник браток.
— Из-за сестры?
— Да. Она болеет, я хотел, чтобы ты её вылечил. Я… я…
История оказалась стара, как мир — на лечение больной сестры требовались деньги, немалые причём, либо смиренно ждать три года, каждый день глядя на постепенно чахнущую девушку, так как врачи в государственных клиниках обещались взяться за Наталью Головину не раньше, чем через три года, как очередь подойдёт. Андрей, так в миру звали Голову, сунулся в один банк, во второй, но кто даст кредит студенту, пусть и отличнику, гордости курса, по вечерам подрабатывающему в трёх конторах? Никто, таких дураков нет. Была бы за Головиными хоть какая-нибудь недвижимость, кроме спившегося отца и маленькой квартиры в доме для социального найма, тогда вопрос мог решиться в положительном ключе… От безысходности Андрей через Чилю обратился к Левому… Братки дали денег, не всю сумму, конечно, но на год её должно было хватить, при этом они не страдали благотворительностью, не забыв посадить парня на счётчик. Тут хоть вошью на гребешке закрутись, не поможет. Пришлось отрабатывать и становиться на кривую дорожку. Наталье же становилось хуже, от чего Андрей, он же Голова, поднаторевший на ниве криминалитета, решился на отчаянный шаг.