Надо понимать, что деньги в циклопические стройки вкладывались не просто большие, а очень большие. «Кровь экономики» всегда привлекала различных паразитов и «кровопийц» и она же дала пищу промышленности с множеством отраслей и прикладной наукой. Сотни и тысячи учёных занимались проблемами солончаков и плодородием почв, не меньше работников опытовых станций курировали тысячи вертикальных теплиц, выстроенных в когда-то пустынных районах. Наука, подхлёстнутая поставленными задачами и щедрым финансированием, двигалась если не семимильными, то трёхмильными шагами. Сильно шагнуло вперед среднее и тяжёлое машиностроение… Новые высоты покорили государственные агитация и пропаганда. Сетевые ресурсы и телевидение были загружены рекламой и репортажами важности и перспективности строек. Новости о буднях строителей и героических свершениях молодёжи лились из каждого утюга и, надо сказать.
Да, подготовка к будущим испытаниям протекала не без потерь и не без неурядиц. Препоны ставили и свои, и забугорные «доброжелатели». Особенно старались последние. Их хлебом не корми, дай полить Россию нечистотами и устроить диверсию. Градус ненависти западных доброхотов сильно подскочил после того, как Империя начала сокращать покупки высокотехнологичной продукции западных компаний, наладив производство у себя. Зарубежные аналитики не первый год в докладах указывали на то, что Россия с каждым годом всё больше и больше замыкается на себя, постепенно отказываясь от экономических связей с «цивилизованным миром». Дикарей больше не интересуют бусы, они больше не согласны продавать ресурсы за блестяшки и побрякушки, а нацелились на глубокую переработку и выпуск всего необходимо на собственных заводах. Уж не к войне ли готовятся дикие русские? Варвары ледяных пустынь всегда с завистью глядели на земли запада. Не поэтому ли они пытаются строить рай на земле в бесплодных среднеазиатских пустынях? Царь окружил себя гадалками и во всём слушается настоящую ведьму. Княжна Вяземская давно оплела своей паутиной всю страну и строит козни кому ни попадя. Русские настолько покрылись мхом и чтят домострой, что отказались от передовой инклюзивности с развитием свободы личности с тридцатью тремя полами на выбор. А ещё они не верят в гегемонию доллара и фунта, а это непростительно!
Глядя в потолок спальни, император мысленно усмехнулся сравнению с капитаном судна и конём-тяжеловозом, который крепко держа штурвал копытами, прокладывает курс корабля вперёд. Только насколько это скольжение по волнам мировой политики среди океана интересов других игроков было поступательным и насколько вперёд прошла Империя, то скажут историки в своих скучных докладах с историческими летописями на цифровых носителях.
Позволив себе поваляться до семи утра, Император с превеликой неохотой покинул супружеское ложе и отправился на разминку. Насколько бы он не был загружен, разминка в парке с бегом по дорожкам оставались неизменным атрибутом жизни монарха в любой день и при любой погоде. На выходе из особняка отца нагнали дети. Сын и старшая дочь могли бы остаться в кроватях, тем более папа разрешил последний день летних каникул поспать подольше, но вбитый в подкорку режим и живой отеческий пример заставили их покинуть тёплые ложа и облачиться в спортивную одежду.
— После разминки поработаем на ринге? — перепрыгивая через три ступени, спросил Михаил.
— Поработаем, — кивнул император сыну. — Анют, а ты?
— Без меня, — отмахнулась дочь, — Мишка опять продует, а потом будет говорить, что поддавался.
— Ты?! — взвился в праведном гневе наследник престола.
Наградив старшего брата подзатыльником, Анна сорвалась с места.
— За дыханием следите! — взяв неспешный темп, крикнул император унёсшимся вперёд детям. Оглянувшись назад, он помахал рукой супруге, с чашечкой кофе в руках вышедшей на балкон.
Анна, если бы он двести процентов не был уверен, что её родила Маша, пробивным независимым характером походила на княжну Вяземскую. Лицо Анюты гармонично вписало в нежный девичий овал его нос с глазами и черты Марии, но стоит прикрыть глаза, как перед тобой предстаёт другая женщина, немало вложившая в воспитание девушки. Вообще, наставники, подобранные Натальей лично, много занимались с отпрысками императорской четы помимо школьной программы. Император качнул головой. После ранения Наталья лишилась возможности выносить и родить ребёнка, её семейная жизнь не сложилась, но верные люди докладывали о редких и до предела странных визитах главы всех имперских ведьм и ведунов в некий посёлок в Карелии, а потом в Севастопольское Нахимовское училище. Личным указом император засекретил информацию, безжалостно пустив под нож одного из агентов, в верности которого не было стопроцентной уверенности. Под грифом «совершенно секретно» хранились сведения о юном мичмане Даниле Крашенникове, его отце и матери, и каким боком к ним всем относится Наталья Вяземская. Суррогатное материнство никто не отменял, а тайну о своём сыне княжна хранила пуще иных государственных секретов… Даже от него…