Император свернул на боковую дорожку, упирающуюся в спортивную площадку под открытым небом. Сыну с дочкой ещё три круга наматывать, а ему можно спокойно размяться, Михаил в спарринге спуску не даст, но вместо того, чтобы перейти к упражнениям, император окунулся в думы о вчерашнем вечере, когда ему на глаза попались рисунки дочери. Ведя с дочкой разговор ни о чём, он перебирал акварели и карандашные наброски, пока не наткнулся на рисунки с Настей. На одном из рисунков Анна изобразила кузину у фонтана в парке.
— Красивый рисунок, — оценил император.
— А, этот? Помнишь, они к нам в прошлом году приезжали, — пояснила дочь.
На второй картине Настя позировала вместе с детьми: старший на что-то дулся, зато близнецы улыбались будто ясные солнышки. На третьем рисунке Настя была запечатлена в обнимку с мужем. Император хотел было вложить карандашные наброски обратно в папку, как из кипы бумаг выпал рисунок, на котором Огнёв был изображён в окружении множества незнакомых ему людей с десятками смутных теней за спиной. Славянский жрец или волхв с ритуальными серпом и ножом на поясе, воин в белой набедренной повязке с египетским хопешом в руке, старик-травник с укладкой под травы, восточный воин, похожий на араба, с бурнусом на голове и матерчатой полумаской на лице. Даже не воин — ассасин! Император вздрогнул. Он вспомнил взгляд Огнёва и выражение его глаз. Они точь-в-точь повторяли взгляды тех, кто окружал его на рисунке. Но поразило монарха не это: костры и горы убитых невозможно было скрыть за спинами «теней» с горящими глазами.
— Анют? — аккуратно отложив лист, император повернулся к дочери.
— Они всегда с ним и за ним. Как неотделимые тени, — серьёзно ответила дочь. — Другие их не видят, да и я вижу только тени, но, когда дядя Вова («Надо же — дядя! — мысленно хмыкнул император») показывал заговоры и рассказывал о защите от порч, он на минуту открылся. Немного, совсем чуть-чуть, но мне хватило.
Император внимательно следил за княжной Вяземской, прекрасно зная о подготовке ею достойного преемника (по её же словам и заверениям), тем паче от него она в данном случае ничего не скрывала, но только вчера он заглянул в бездну, в полной мере осознав, что за фигура или монстр скрывается в тени княжны — неукротимая стихия, способная стирать в порошок города. Боже, как хорошо, что у него хватило ума не портить отношения ни с Натальей, ни с её будущим сменщиком. С последним они даже перешли на «ты» в узком семейном кругу, правда собираться удавалось не часто, но и то хлеб.
Несколько лет назад император попросил Огнёва позаниматься со старшими детьми, на что «дядя Вова» охотно отозвался и со всем усердием взялся за Михаила и Анну, переевших в Н-ск на период школьных каникул, но довольно скоро наследник отсеялся.
— Ему просто неинтересно, — разочарованно пояснил Огнёв, — Михаилу не интересны основы наговоров, заговоров и камланий, а заставлять из-под палки я его не собираюсь. Ему бы шашку в руки и на коня, да на линию огня, тогда другое дело. Хотя, если вы отдадите его мне на полгода, и позволите применять древние ортодоксальные методы с поркой и стоянием на сухом горохе, я вобью в него науку. Задатки у него великолепные, а чутьё с интуицией просто выше всяких похвал, но насильно мил не будешь. Анна — другое дело, — криво усмехнулся Владимир. — Мне пояснять за усидчивость с интересом или не стоит?
Никто наследника престола волхву-травнику или кто он там на самом деле, не отдал, а занятия с Анной сократились до редких уроков во время приезда Огнёва в Москву, но даже так прогресс дочери оказался поразительным. Можно сколько угодно быть скептиком и свысока относиться к бабкиным пошептушкам над синяками и порезами, но, когда твой ребёнок за несколько секунд останавливает кровь из рваной раны на ноге, через час от которой остаётся только шрам, это заставляет крепко задуматься, тем более Анна серьёзно выросла в физических характеристиках, при общей хрупкости по голой силе ничуть не уступая старшему брату, от чего у того мгновенно проснулся дикий интерес к урокам редкого гостя. Желание заниматься у подроста, а теперь уже юноши просто зашкаливало. Хитрый волхв окольными путями добился желаемого.