— Скажи… я в «Сети» прочитала новость об одном частном острове. Сообщают, что там от нового вируса умерли абсолютно все жители, не помогла даже частная клиника со сверхсовременным оснащением. Врачи повторили судьбу пациентов. Ты имеешь к этому какое-то отношение?
— Имею, — не стал отпираться и скрывать Владимир.
— Поэтому от тебя смертью и чем-то потусторонним, могильным, веет. Ты убивал? — осторожно, будто ступая на минное поле, спросила Настя.
— Убивал, — Владимир по-прежнему сидел, устало вжимаясь в спинку дивана. Пошарив правой рукой возле себя, он протянул супруге тонкий планшет. — Ознакомься, я отключил пароль.
— Что это? — приняв электронное устройство будто ядовитую гадину, Настя вопросительно глянула на мужа.
— Дела тех, кто возлёг на алтарь и пошёл под серп. Ты внимательно читай.
— Маньяки, педофилы-убийцы… Душегубы, на которых пробу негде ставить. Самое дно. Американские и английские агенты. А почему на этом файле пометка «не согласовано»?
— Иван Соловьёв?
— Да.
— Он не подходил на роль жертвы и врага.
— Девять трупов, хладнокровное убийство почти десятка человек, из которых двое несовершеннолетних мальчишек, и не подходил? — вздёрнула брови Анастасия.
— Вот видишь, — усмехнулся Владимир, ты тоже поддалась писанине в электронном формате и принялась судить о поступке Ивана с позиции морали современного общества. — Он мстил.
— Мстил?
— За дочь и жену. Эти несовершеннолетние с попустительства родителей измазались в грязи по самые брови. Они главные виновники. Ещё трое представляют силовые органы. Стражи правосудия и закона за денежку малую и немалую отмазали ублюдков от заслуженного наказания. Один из них известный адвокат в прошлом… был. Накурившись и налакавшись в ночном клубе, безнаказанные утырки изнасиловали девчонку, после чего продолжили глумиться над жертвой. В итоге девочка умерла от потери крови из-за колотых и резаных ран. Сердце матери не выдержало во время оглашения решения суда. Отец поклялся отомстить. Кстати, на момент гибели «невинным мальчикам» до совершеннолетия оставались считанные дни. По законам, назовём их природными и законами совести, он в своём праве. Кровь за кровь. То, что перенесено на бумагу, не всегда соответствует истине и подлежит осуждению высшими силами. Ты сама знаешь, что человеческое правосудие несовершенно. Скажи, как бы ты, будучи проявлением высших сил, отнеслась к жертве, которая с твоей точки зрения может называться невинным агнцем? Да и с точки зрения морали тоже?
Настя промолчала.
— За остальных можешь не волноваться и не переживать, невинных среди них нет и отражённое на бумаге более-менее соответствует истине. Премерзкая пена рода человеческого. Я каждого проверил лично. Когда завершился этот отбор кандидатов на заклание у меня было чувство, будто я с головой нырнул в деревенский нужник. Три часа в душевой отмывался, до крови оттирался. Из всей толпы условно людьми могли считаться агенты янки и лимонников, но это враги, а к врагам никакого сожаления.
— Тут два десятка человек.
— Островов и бункеров было много, — глухо ответил Владимир. — Скажешь, там были дети… Да, были… Но тут случай, когда скверну выжигают до седьмого колена и рода искореняют подчистую. Эти нелюди ради власти и денег приговорили миллиарды, рассчитывая на то, что сумеют отсидеться в убежищах, а после пандемии приберут планету к рукам, встав во главе человечества или того, что от него останется. А что, ядерной кнопкой они управляют, от биологического оружия у них есть защита в виде вакцины — можно отсидеться пару лет, пока лишний плебс не вымрет и восточные варвары не передохнут. Со всех сторон профит! Теперь тебе их жаль?
— Жаль… Жаль ты меня не позвал на камлание.
— Нельзя, ты женщина и мать, и должна нести жизнь, а не отбирать её. Только чернобоговы ведьмы идут против женской природы, да и то не всегда. И воительницы. Как хорошо, что ты не воительница, валькирии, порой, хуже мужиков бывают. В нашей семье хватит одного жреца, только я не уверен насчёт близнецов… Проскакивает в них что-то волховское, хотя судить ещё рано.
— Пойдём кушать, дорогой, или ты думаешь, что мелкие волхвы не засекли, что папа дома?
— От них не спрячешься, — тепло улыбнулся Владимир, — ты иди, а я душ приму, наведу на лице марафет и присоединюсь.
— Пап! — цесаревич подобно всесокрушающему урагану ворвался в палату отца.
— Молодой человек! — всем корпусом развернувшись к Михаилу, грозно произнёс пожилой доктор, наплевавший на маску с прочими средствами защиты.