— Па-ап! — намного тише произнёс наследник престола, со страхом и затаённой надеждой приближаясь к кровати с императором, в изголовье которой светилось несколько мониторов.
— Леонид Мартемьянович, — грозно глянув на врача и сухо кашлянув, император недвусмысленно указал взглядом на дверь.
— Но…, - неуверенно проблеял последователь Авиценны.
— Леонид Мартемьянович! — вновь повторил Император тоном, не допускающим компромиссов.
Во взгляде личного врача монарха читалось столько всего, что на разбор намешанных в него эмоций не хватило бы и трёх дней, но оставив возмущение при себе, он покинул палату.
— Присаживайся, сын.
Совершенно по-плебейски подтянув к себе ногой стул, Михаил уселся на него у изголовья кровати отца.
Рассматривая сына, словно первый раз его видел, император не спешил растворять уста, будто собираясь с мыслями. Вполне вероятно так и было, но тут взгляд больного переместился на тумбу рядом с кроватью, на которой покоились тонкие папки с какими-то документами.
— Не так я представлял свои наставленья, — некогда сильная, а теперь сухая рука подтянула повыше тонкое одеяло и сгребла кислородную маску, — перед тем, как освободить тебе трон.
— О чём ты говоришь, пап?! — с полуоборота завёлся и раскраснелся Михаил, которому вид отца, присосавшегося к кислородной маске, был острее ножа по сердцу. — Завтра прилетит твой колдун и…
— Помолчи! — оборвал сына император, сняв маску с лица. — Во-первых, он не мой и не колдун, во-вторых, он не успеет. Держи рот на замке, а себя в руках, сын. Я сам виноват — затянул, дурак. Теперь поздно посыпать голову пеплом. Чувствую, не доживу я до завтра, до ночи бы дотянуть, да и они, — взгляд императора переместился на дверь, за которой скрылся пожилой врач, — как бы не размахивали руками и не лили елей, не дают положительных прогнозов. Мартемьяныч сам, дай бог, на несколько дней переживёт меня, если, как ты говоришь, мой колдун над ним не поколдует, а он не поколдует.
— Что?! Почему?
— Я запретил срывать Огнёва с учениками из Манчжурии, тем более он всё равно не успеет, так зачем ему мотаться вхолостую. Леонид Мартемьянович в курсе и осознанно принимал решение, и, да, он болен, но в начальной стадии. Знаешь, ещё я рад, что мама с Анютой напросились с Огнёвым на восток, будь они рядом, мне было бы куда хуже. Не хочу, чтобы мама видела меня таким, — подбородок императора задрожал, но он сумел справиться с собой. — Так, с разговорами потом. Папки с документами на тумбе видишь? Начинай читать в порядке нумерации. Читаешь при мне, я должен убедиться, что ты их все прочёл. За меня не беспокойся, меня обкололи такой гадостью, что я удивляюсь, как ещё цветные мультики не смотрю и по потолку не бегаю, размахивая больничной пижамой. Михаил, не тяни, моё время не бесконечно.
Подчинившись, Михаил принялся за чтение. Под шелест переворачиваемых страниц документов император поглядывал то на потолок, то на сына, погрузившегося в бумаги, за которые главы разведок большинства «цивилизованных» стран, не задумываясь, продали бы души. Читал Михаил быстро, благо его обучили технике скорочтения и с папками было покончено меньше, чем за сорок минут.
— Что за бред, — наследник престола обоими пятернями зарылся в густую шевелюру. — Какие нахрен мутации?
— Обычные, — сухо улыбнулся император. — Третьего типа, по градации княжны Вяземской. Ты и Анна не от вакцинации невосприимчивы к новомодной заразе. Вакцину вам вкололи так, для поддержания морального духа и спокойствия, а вот я уверовал в собственную неуязвимость… мда, хотя меня предупреждали, что не стоит играть в салки с костлявой дамой и как бы ружьё на стене не выстрелило. Подлючие законы Мёрфи. Теперь спрашивай.
— Так это, — наследник безошибочно выцепил из кучи одну из папок, — не бред умалишённого. И давно ты в курсе?
— Больше десяти лет.
— Ясно. Дай догадаюсь, в мутантах у нас Огнёвы всем семейством и с большей частью учеников…
— Джу…
— Джу… Что?!
— А теперь ответь, почему ты на ней не можешь жениться?
— Плевать на элиту, аристократию и прочее высшее общество, но Джу не принесёт с приданым никаких политических дивидендов Империи. Будь оно всё проклято! — кулак Михаила со всей яростью пристукнул по тумбе.
— Взрослеешь, сын, — император без сил откинулся на подушку. — Теперь ты понимаешь, для чего затеян проект разворота сибирских рек и преобразования природы?
— Вы с Гориным создали мощный высокотехнологичный кластер и размазали миллионы людей по обширной территории, которую сейчас нарезали на сектора эпидемиологического контроля. После эпидемии центр Империи не войдёт в технологический штопор, а, наоборот, станет локомотивом для остальных территорий.