Одно радовало, в сложившемся раскладе высшая аристократия и политические оппоненты вынуждены были сами искать подходы к Огнёву и идти к нему на поклон, так как некогда объявленный бойкот начал всем выходить боком, сопровождаясь или тихими освобождениями от должностей по собственному желанию, или громкими отставками. Регентский совет в лице его самых активных членов — Марии Александровны, Канцлера, директора СИБ и Огнёва, расчищал политическое поле для будущей Императрицы. Шаг за шагом пятая колонна, недобитая почившим императором, и сочувствующие ей лишались рычагов влияния. Через два года большая её часть тихо и незаметно перекочевала в Сибирь, где занялась общественно-полезным трудом.
Из-за стены послышался смех, площадь постепенно заполнялась народом, благо ограничения на массовые гуляния уже десять месяцев как сняли, а сегодня обещан фейерверк в честь бракосочетания Анны Георгиевны Романовой и Андрея Михайловича Голицина. Жених, а ныне муж Анны происходил из лагеря так называемых нейтралов, и устраивал абсолютно все заинтересованные стороны, одинаково не давая никаких преимуществ никому (чем всем и понравился), причём жениха Анна нашла лично во время поездки в Санкт-Петербург с посещением Царско-Сельского лицея, после чего наотрез отказавшись рассматривать список кандидатов в женихи, предоставленный матерью. Андрей — голова каких поискать. В нынешнее время большая редкость встретить умного, в тоже время тихого и спокойного молодого человека. Обладая ростом под метр девяносто и атлетической фигурой, он удивительно гармонировал с высокой и спортивной Анной и, самое главное, цесаревна нравилась парню просто как человек, а не будущая владелица царственного кресла с жёстким седалищем. Проверка ДНК также порадовала и показала, что у девушки развита интуиция, благодаря которой та сходу определила молодого человека в отцы своих будущих детей. Да, особой любви между молодыми людьми не чувствовалось, бабочки не порхали, искры не летели, но взаимные уважение и симпатия были налицо.
Владимир неоднократно беседовал с будущим консортом, откровенно жалея, что никто не отдаст Голицина ему в подчинение. Вот кого он бы поднатаскал и лет через десять сплавил на него опостылевшее кресло. Обидно, почему он сам не съездил в Питер? Глядишь, подготовил бы себе зама, а ученица нашла бы себе другого жениха.
— Дорогой, — на стену вышла Анастасия.
— У меня в кабинете в шкафу есть ещё один чистый парадный мундир, — не открывая глаз, сказал Владимир, чем сходу погасил возмущение супруги на то, что он в край измял и испачкал парадную форму.
— Что ты здесь делаешь?
— Отдыхаю, здесь мой тайный уголок релаксации. Кто-то курит, кто-то пьёт от безнадёги, а я вечерами на город любуюсь. Не беспокойся, охрана бдит и глаз не спускает.
— Сейчас утро, — улыбнулась Настя.
— А такое чувство, что вечер, — тяжело вздохнул Владимир, — причём завтрашний. Скорей бы уже эта свистопляска закончилась.
— Крепись, дорогой, — наклонившись, Настя поцеловала мужа в макушку. — Скоро всё закончится.
— Не знаю, Солнышко моё, я бы не был так уверен. Как по мне, так всё только начинается. Мне уже всю кровь свернули с будущей коронацией, а ведь я еле-еле до венчания Анюты и этого охламона Голицина дожил. О, небо, за что мне это наказание?! Где я провинился? Солнышко, можно я больше не пойду никуда, пусть молодые без нас веселятся, а мы с тобой переоденемся в простые платья и куда-нибудь в кафешку сходим, по паркам погуляем.
— Замечательный план, — несколько раз хлопнула в ладоши Настя. — Принимаю и утверждаю в качестве рабочего варианта. Свет очей моих, завтра мы идём гулять и в кафе по моему выбору. Да поможет мне Великий Рандом! Не хочу никаких ресторанов с платьями и бриллиантами на выгул. Сарафан, босоножки, минимум косметики. Простая причёска.
— Завтра? А почему не сегодня?
— А сегодня нас ждут другие дела. Вставай и бегом переодеваться, и только попробуй мне расстроить Анюту, я тебе голову оторву.
— Солнышко, тебе не кажется, что у нас какой-то неправильный «Домострой»? Кругом сплошной матриархат и засилье с угрозами декапитации.
— Не бойся, мой сладенький, я тебе голову любя оторву с учётом рекомендаций «Домостроя». Потерпи месяц, дорогой, коронуется Анюта, мы возьмём отпуск и съездим, наконец, на море. Ты куда хочешь?