-А можно?
-Можно, если обещаешь хорошенько поесть и не заниматься самодеятельностью.
-Постараюсь.
-Ладно, но для начала тебя нужно одеть. Через десять минут, я одетая в спортивный костюм и укутанная в плед сидела в кресле на веранде. Пашка и Василий, суетясь, накрывали на стол, попутно развлекая меня разговорами. Кормили меня с ложечки, не смотря на все мои протесты. После, Паша усадив меня к себе на колени, уткнулся носом мне в макушку, так мы смотрели на лес, пока он рассказывал мне о себе. Слушая его рассказ, под мерный стук сердца, я уснула.
Так за сном с перерывами на еду и общение, пролетела неделя безделья. За это время я успела отоспаться на год вперед, написать парочку статей и поскучать от безделья. Хотя нужно отдать должное Паше, все свободное время он посвящал мне. Мы много разговаривали, делились воспоминаниями из детства, я привыкла засыпать и просыпаться в его объятиях, ощущать нежные прикосновения, которые он себе позволял, когда думал, я сплю. Но в остальное время -- он был пай мальчиком, за что ему большое спасибо. Пока я болела, ко мне практически никого не пускали, кроме Миши и Саши, и то в основном они приходили вместе. Если к присутствию Сашки со мной вдвоем он еще относился нормально, то с Мишкой оставлять меня на вместе категорически отказывался, когда же я попыталась возразить, мне послали такой взгляд, что я решила -- что пока придется общаться так, а потом будет видно.
Все было хорошо, если бы не одно большое но, за эту неделю силы ко мне так и не вернулись. Сколько бы я не пробовала перейти на второе зрение - ничего не выходило. Это очень расстраивало, несмотря на то, что сила можно сказать у меня была всего ничего, но без нее чувствую себя неполноценной, как будто лишилась одной из возможностей осязать мир.
Заметив мое состояние Пашка долго меня допрашивал, пытаясь выяснить почему я грущу, а получив ответ очень огорчился. Тут же был допрошен Василий, на тему можно ли что-то сделать? Получив неутешительный ответ - что это покажет только время, стал еще мрачнее. Взяв всю вину на себя, по его мнению, именно он виноват в том, что я лишилась дара. Пришлось проводить с ним разъяснительную беседу и даже поругаться. Первая сора вышла какая-то несуразная, уже к вечеру мы помирились, но я поняла, что характер у Пашки далеко не сахар, впрочем у меня тоже.
После сорока дней со смерти Аглаи, ко мне начала возвращаться сила, понемногу, но и этим крохам сейчас я была рада как никогда. Думаю, через пару недель уровень сил вернется до уровня, который был до того, а пока как знахарка я могла разве, что наложить повязки и сделать отвар или мазь. Когда я сказала, что ко мне возвращается сила, Пашка наверное обрадовался больше моего. Подхватив на руки, долго кружил меня по комнате. Можно сказать, он даже повеселел, скинув себя чувство вины из-за произошедшего.
Следующая неделя прошла под девизом "достань Василису". Не смотря на заверения мои и домового, что чувствую я себя хорошо, и восстановление идет нормально. Наши заверения никак не могли пробить упрямство отдельно взятого оборотня. Своей заботой он довел меня до того состояния, что я уже натурально начинала рычать, когда он пытался заикнуться о необходимости отдыха. Сашку это, похоже, веселило и он решил принять участие в доведении меня до точки кипения. За что и поплатился.
Как раз был разгар дня, Пашка еще с утра отбыл по делам общины в город, а брата оставил присматривать за мной. У него развилась паранойя -- он боялся, что меня украдут прямо из дома, и пока они не устранят угрозу, передвигаться самой мне строго-настрого запрещалось. Я сидела на веранде в кресле качалке, наблюдая за лесом. Сашка долго молчал, обдумывая очередную гадость, пока не выдал - Вась, тебе не холодно, давай я принесу тебе плед. Ну, вот какой плед может быть при тридцати градусах жары, скажите мне? Не выдержав, я со злости запустила в него тапком, и так удачно попала, даже не ожидала, что с его реакцией он не увернется. В общем, я попала тому прямо в глаз. Меня от недоумевающего взгляда, который он переводил с тапка на меня, пробрало на смех. Так и застал нас Пашка, когда вернулся.
Он стоял в дверях переводя взгляд с смеющейся меня на брата, который смотрел на тапок как на восьмое чудо света и качал головой.
-Похоже, ты ее довел братец.
-Угу, Васька, вот скажи мне, как ты умудрилась так удачно кинуть? У меня сегодня будет очень живописный фингал!
-Будешь знать, как доводить меня! Скажи спасибо своей регенерации -- походишь красивым всего какой-то несчастный день.
-Лиска, я теперь точно буду осторожен, предлагая тебе что-нибудь, памятуя о твоей меткости, а то Альфе негоже ходить с подбитым глазом. Произносит Пашка серьезным тоном. Но глаза выдают его с головой, похоже, его тоже забавляет эта ситуация. - Ладно, хватит маяться дурью Саш, пошли у нас еще дела, если ты не забыл.
-Нет, я буду ждать тебя в машине.
Сашка ушел, а его брат так и остался стоять в дверях, рассматривая меня.
-Похоже, я переборщил с заботой, и должен быть благодарен брату, что тапком получил не я.
-Должен. Пашка вздыхает и подходит, садясь на корточки передомной.
-Думаю, мне стоит загладить свою вину, так что на вечер ничего не планируй.
-А что будет вечером?
-Лиса, даже не пытайся узнать, и не пытай Василия, пусть это останется сюрпризом, хорошо?
-Ладно.
-Тогда скрепим уговор поцелуем?
-Хм, даже не знаю. Протянула я. Решив прекратить препирания самым простым способом, Пашка впился в мои губы поцелуем. Сначала меня целовали жадно, страстно сминая губы, которые, скорее всего, будут гореть до вечера помня поцелуй, а потом нежно лаская, как бы раскаиваясь за такой напор. Оторвались мы друг от друга лишь тогда, когда воздуха стало катастрофически не хватать.
-Я наверно никогда не смогу тобой насытится, произносит он, качая головой - мне пора, но вечером мы продолжим. Сама никуда не ходи хорошо. Лишь после того как он получил утвердительный кивок, поцеловав меня на прощание в нос он отравился, а я осталась сидеть обдумывая сколько он еще так протянет, на одних поцелуях? Надо отдать должное его выдержки, ведь зайти дальше он себе не позволяет, давая мне время привыкнуть к нему. Но с каждым разом поцелуи становиться все жарче и все чаще я остаюсь без деталей туалета, если так пойдет и дальше, то скоро я стану его парой во всех смыслах этого слова и меня это как ни странно не тревожит, можно сказать, я в предвкушении. Ведь если он и дальше будет меня заводить и останавливаться на самом интересном, придется самой проявлять инициативу.
До вечера, я успела подлечить пару ребят. Дети ко мне попадали с переломами и вывихами часто, каждый день был хотя бы один герой, который в процессе игр или тренировок не рассчитав силы, калечил себя сам или ему в этом помогали собраться. Но самое интересное даже не дети, а их мамочки, которые тряслись над ними. Они, по-моему, больше переживали о травмах, чем дети. Для них это было еще один способ показать свою значимость, выяснить кто кого. Именно об этом рассказывал, каждый парень, которому я вправляла вывих или накладывала шину на перелом. С их регенерацией за пару тройку дней от травмы не останется и следа, а перед остальными можно будет похвастаться. Хорошо, что для такой работы достаточно моих знаний полученных еще во время учебы и снадобий Аглаи.
Ближе к вечеру решила привести себя в порядок, чтобы сразить моего волка наповал, ну и себя побаловать за одно. Это растянулось ни на один час, когда я закончила на дворе уже начало смеркаться, а Пашки все не было. Телефоны братьев и беты были вне зоны, а остальные ничего вразумительного сказать не могли. Вот и сюрприз, однако. Так накрашенная и в нарядном сарафане, я часа два не находила себе места, думая, что же могло случиться. После моего очередного похода туда-сюда, не выдержал домовой. Сказав, что когда потребуется позвать его, и удалился, видите ли у него в глазах двоится от моего хождения! Но перед этим мне даже выдали кружку с успокаивающим отваром. После отвара стало клонить в сон, поэтому устроившись в кресле я задремала в ожидании Пашки.