Я не успела привыкнуть к его величине, и потому каждое движение было тугим и словно доводило до какого-то внутреннего предела.
Снова и снова. Медленно и глубоко. Только наше тяжёлое дыхание сливалось в одно целое.
Одежда на Вэйне мешала прикоснуться к его коже, чтобы хоть как-то сократить расстояние между нами.
Я зажмурилась и сжала рукав походных одежд.
Движения стали чуть быстрее, как поцелуй прежде.
А Вэйн дышал сквозь стиснутые зубы, будто пытался сдержать себя, чтобы не впиться мне в плечо или шею.
Я упёрлась ладонями в его грудь, чтобы хоть как-то выдержать напор.
Вдруг.
Толчок. Мощный. Глубокий. До крохотной боли.
И пульс.
Я чувствовала, как он внутри меня становился то больше, от чего я жмурилась, задержав дыхание, то меньше – и я расслаблялась на крохотной передышке.
Наконец Вэйн замер.
Я утомлённо выдохнула.
– Прости, – он мягко поцеловал висок и погладил волосы.
– За что? – я послушно прижалась к его рукам и прикрыла глаза, переводя дух.
Короткое молчание: для раздумья или просто чтобы отдышаться.
– Я был слишком напорист, – в его голосе можно было разобрать виноватую слабую улыбку.
Я улыбнулась в ответ, хоть мы и не видели сейчас лиц друг друга.
– Но тебе теперь легче? – я чуть отстранилась, чтобы поймать его тёплый взгляд.
– Немного, – он вновь улыбнулся и после опустил голову на моё плечо, точно измождённый зверь, и тяжело протяжно выдохнул.
Сколько бремени было в этом дыхании?
Только частый стук его сердца был мне ответом.
Было так тихо, что я слышала голоса солдат снаружи.
Подумать только, мы и вправду были близки друг с другом в таких условиях?
Вэйн отстранился. Я вскинула голову, а он нежно коснулся губами моего лба и заглянул прямо в глаза:
– Похоже, наши боги вместе заодно, раз мне послали тебя.
И меня проняло от той бесконечной признательности, которым был пронизан его голос. Столько тепла, ласки и бережности.
Глава 73
Вэйн поцеловал меня. Снова. И снова.
Укрывал моё лицо поцелуями, одним за другим. Щёки, нос, подбородок, веки, лоб. Медленно и неторопливо, словно переводя дыхание.
И вдруг движение продолжилось.
Вэйн всё так же был напряжён там внизу и продолжал двигаться, но теперь медленно и плавно, со всей нежностью безостановочно целуя меня. Он вжимался, точно пытался отыскать во мне тепло и вобрать его в себя без остатка. Он не желал отпускать меня, только крепче сжимал в объятиях. Он входил нежно, но глубоко, до лёгкой боли где-то внутри, и давил мне на плечи, пока наши бёдра не соприкасались друг с другом.
Постепенно боль отступила.
А ощущение Вэйна и теснота, распиравшая меня изнутри – нет. Я чувствовала каждое его движение: как он медленно отстранялся и снова входил до самого предела.
Я смотрела на Вэйна снизу-вверх, и чувствовала себя настолько крохотной в его объятиях…
А он искал во мне покой, и я растворялась в его сильных движениях, откинув голову назад, покорно следуя велениям его тела и подчиняясь расползающемуся волнами удовольствию.
Было жарко дышать, и в то же время врывавшийся утренний воздух в палатку ласкал шею и плечи, распаляя ещё больший жар, которому было невозможно сопротивляться. Я словно плавилась и таяла в едином с Вэйном ритме. Моя обнаженная грудь была прижата к его груди, скрытой тканью. Сорочка так и висела, задранная на талии.
А Вэйн вновь молчал и лишь размеренно, но шумно дышал, не прекращая движения.
Всесильные боги, это напоминало невозможную пытку и самое сладкое наказание. Меня распаляло само осознание нашей близости и вместе с тем – понимание того, что совсем рядом, за пределами шатра находилось множество незнакомых мужчин.
Вэйн не останавливался, и я не хотела, чтобы он прекращал. Там внизу было так горячо и приятно, так невыносимо тянуло, и каждое движение дарило облегчение и в то же время вновь и вновь дразнило.
– Вэйн, – я жалобно прошептала, когда его руки надавили на мои бёдра, а сам он вошёл в меня до самого конца.