Сейчас эти люди – защитники владений твоих.
– Сварог-Прародитель, всей Сварги Пречистой Хранитель! Славен и Триславен буди! Тебя все-Родно прославляем, к себе Твой Образ призываем! Да неразлучно Ты с нами буди, ныне и присно и от Круга до Круга! Тако бысть, тако еси, тако буди!
На миг вода с травами укрылась белой пеной, но тут же вновь стала прозрачной, точно слеза.
– Рагне, когда всё будет готово, вели всем солдатам наполнить фляги этой водой, – я услышала позади голос Вейна.
– Будет сделано, милорд.
– Всё уже готово, – я обернулась и увидела рядом с Вейном одного из тех генералов, который слушал мой доклад в палатке. Он смотрел то на меня, то на котёл, а до этого наверняка и на птиц, с нескрываемым интересом. Не с испугом, не с подозрением, а с искренним любопытством. Будто пытался сопоставить увиденную силу с моим безобидным обликом да с теми рассказами, которые он наверняка мог слышать о знахарях. А может, он, как и дядюшка Вик, сам сталкивался с такими?
Знахари… а где же остальные?
Я всё ещё слаба и ни в какое сравнение не иду со своей наставницей. А помощь взрослого знахаря здесь была бы так кстати… но если вспомнить, что говорил дядюшка Викар…
…они не помогут.
Для них северяне – чужаки. Вторженцы. Захватчики. Те, кем они были и для меня прежде.
– О чём задумалась? – Вейн оказался совсем рядом и положил ладонь мне на плечо.
– О том, как мало у меня сил, – я опустила голову под тяжестью собственных мыслей.
– Почему ты так решила? – его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо. Я встретила его тёплый светлый взгляд.
– Будь на моём месте моя наставница, она бы призвала бурю и прогнала бы прочь чужаков… или наслала бы на них хворь, гром и молнии.
– А сколько лет было твоей наставнице? – по щеке ласково провели подушечкой пальца.
Я нахмурилась.
– …не знаю, – не пряча своей растерянности, я посмотрела на Вейна, – она всегда была, сколько были в нашей деревне люди.
– Вот видишь, – он улыбнулся, – получается, её сила – это только вопрос времени и долгих тренировок…
– Я понимаю!
Я в сердцах воскликнула, отстранившись и закрыв лицо ладонями.
– Но что мне даст это понимание, когда мне такие же силы нужны здесь и сейчас!
– Есть некоторые вещи, на которые мы повлиять не способны, – меня заключили в бережные объятия, – как, например, посаженная пшеница не сможет прорасти в камне, как бы ни голодал народ. Горем делу не поможешь. Нужно думать, как использовать имеющиеся ресурсы в этом моменте.
Я глубоко вздохнула. Ближе прижалась к широкой груди.
– Просто мне так хочется стать ещё чуточку сильнее.
Так тепло и спокойно, что хочется провалиться в глубокий долгий сон, забыв обо всех невзгодах и опасностях.
– Не переживай, это обязательно произойдёт. Но не нужно себя винить. Ты делаешь всё, что можешь. Остальное оставь нам.
Так хочется, чтобы эти объятия не прекращались. Чтобы ты говорил со мной и дальше, не важно, о чём. Даже если бы повторял одно и то же снова и снова.
– Хорошо. Спасибо тебе.
– Не за что.
Но солнце неумолимо ползло ввысь, напоминая своим светом о неотвратимости грядущего сражения.
Вейн ушёл. Ему нужно было надеть броню, а мне – призвать на помощь погоду. Хотя бы попытаться.
Глава 75
Люди собирали вещи, готовились к предстоящему сражению, проверяли снаряжение, поправляли броню. Кто-то кого-то окликал, где-то даже был слышен смех – напряжённый и нервный – кто-то что-то напевал себе под нос или бормотал молитву.
– Госпожа!
Я удивлённо оглянулась. Группа солдат, один из северян приподнял руку, чтобы привлечь моё внимание.
Что же… оставалось лишь подойти ближе.
– Госпожа… – самый крупный из них, с тёмно-рыжей бородой, замялся… кажется, он подбирал обращение ко мне?
– Госпожа пуночка! – весело хохотнул один из вояк, подсказывая.