– Вы не против? – здоровяк покосился на товарища и перевёл взгляд на меня.
– Не против, – я только улыбнулась, заметив то, как волновались северяне, даже тот, кто в шутку обратился ко мне «пуночкой», – вы хотели что-то спросить?
– Ну… мы это… парни тут рассказали, что вы милорду помогаете, хоть и южанка… вы и правда знахарка?
– Правда, – похоже, Колль и Гест и здесь уже позаботились о моей славе.
А остальные вокруг делали вид, что занимались своими делами, но нет-нет, да поглядывали на нас.
– Так это что, получается… ваши боги нам и правда помогут? – мужчина вдруг нахмурился, а мне пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его задумчивое лицо.
– Помогут. Милорд пришёл сюда, чтобы сделать эти земли вашим домом, но он уважает не только вас, но и тех, кто уже живёт здесь. И южане, и северяне для нашего милорда – единый народ. Он не забывает своего бога, но чтит и тех богов, кто правит здесь веками.
– И как же… уживутся ли наши боги? – спросил третий северянин.
Я ответила смелым взглядом:
– А почему нет? У нас богов и так много, каждый своим делом занимается, и всё славно поделили друг с другом. Мы верим в разных богов, молимся и просим об одном и том же у разных богов, и никто из них на это не обижается. Только не обижайте наши леса, чтите наши устои, а мы будем чтить ваши, и всё будет хорошо.
– Но… можно мы перед боем… ну, своему богу помолимся? – самый молодой, совсем юноша, робко обратился ко мне.
– Конечно, – я одарила его нежной улыбкой, и он смущённо отвёл взгляд, – а нашим богам я за вас сама помолюсь.
– Спасибо вам, госпожа, – мужчины мне поклонились.
На том мы и разошлись, да только то и дело до меня доносились голоса: «А вы видели, как она с птицами говорила?», «Сколько жил, сколько охотился, а ни разу не видел, чтобы зверь так к человеку тянулся».
– Ива!
Из сотни голосов я услышала один-единственный, произнёсший моё имя, и встрепенулась, тут же став искать глазами Вейна.
– Мы выдвигаемся, держись рядом.
Северяне встали в колонны.
Мы с Вейном были где-то… пролетевшим над нами вороном я увидела, что мы были где-то в первой трети.
Громогласный клич одного из генералов оживил построение, и мы двинулись вперёд.
– Куда мы идём? – я тихо обратилась к Вейну.
– Твой рассказ содержал важные сведения по многим аспектам. В том числе и о возможном расположении наших противников. На основе твоих сведений мы определили наилучшее место для встречи вражеской армии – туда мы сейчас и направляемся. Но если ты как-то ещё узнаешь о присутствии врагов – сразу скажи мне об этом.
– Конечно, – я понятливо кивнула, не сбиваясь с шага.
Столько людей было вокруг. Вейн в полном облачении и в шлеме.
Я впервые видела его таким. Он выглядел необыкновенно грозно и опасно. Шлем, закрывавший лоб и нос, теперь ещё сильнее подчёркивали его ледяные глаза.
Всё вокруг жило в движении, но кричало о напряжении и собранности.
Все шли на войну.
Гул сотни шагов был негромким, да не утихал ни на мгновение. Кажется, он отдавался эхом в груди, перебивая стук сердца.
Хотелось вырваться ввысь, подальше от такой толпы людей. Отрастить крылья, воспарить каплей воды, чтобы стать облаком…
Облако.
Я услышала облако.
Они летели над нами и тоже впервые услышали меня, чему были несказанно рады.
А я ощутила их холод, который не рассеивало даже солнце. Ветер, который гулял среди их пушистых кудрей, хотя на земле ни один листочек не шелестел.
Я шла и в то же время парила высоко-высоко где-то в небе, где даже не летали птицы.
В голове стало легко и в то же время душно, будто кто-то вдруг стал красть у меня воздух: я открывала рот, я делала неторопливый вдох носом, но будто не могла ничего втянуть в себя…
Хотелось спуститься чуть ниже. Потяжелеть. Созвать с округи всех братьев и сестёр и собраться одним молочным полотном.
Я открыла глаза.
Меня держали руки Вейна.
– Очнулась? – он был хмур.
– Я вам помешала?! – испуг вырвался сам собой, но Вейн покачал головой.