Вода быстро подогрелась, но не закипела, и я стала готовить напиток с вышеперечисленными травами, объясняя, что в каком количестве добавлять. Когда же я закончила приготовление отвара, процедив травы, я поставила кружку перед мужчиной, а сама пошла к другому столу, села за него и стала перебирать стебли с листьями и раскладывать их для сушки.
– Я никуда не пойду, – я заговорила по теме, стараясь придать голосу побольше хлёсткости, – у меня слишком много работы. Нужно заготовить травы, а завтра я пойду собирать ягоды, их нужно тоже засушить. А ещё нужно найти больше липы, пока она цветёт.
Смотрите, смотрите, как я загоняю себя, как кобыла под жестоким ездоком. Раз уж вы так кричите о том, что не варвары, не звери – смотрите, как ваша надежда медленно гаснет, пытаясь спасти ваших детей! И что вы сделаете? Будете и дальше гнать меня, чтобы спасти как больше своих людей, или остановите?
– Я ненавижу вас. Ненавижу, – я отложила зверобой в сторону и опустила ладони к себе на колени, – меня тошнит от всех вас. Я никого не хочу видеть, – я стиснула зубы, проклиная своё бессилие, – и сколько бы памятников вы не воздвигли, это не вернёт жизнь моего брата и моих односельчан, не заткнёт их крики и плач у меня в голове, – глаза обожгло, отчего я торопливо их прикрыла, задержав дыхание. Нельзя было выдавать свои слёзы. Нужно просто ещё поработать, чтобы не было сил плакать – ведь до этого меня это исправно выручало.
Наверное... стоило и самой попить женьшеня? Или валерианы? Нет, валериана не подойдёт, ведь мне нужны силы и бодрость, чтобы исправно работать.
– Зря ты так, – я вздрогнула от чужого голоса, – столько сил и нервов тратишь на бесполезную злобу, – и снова этот спокойный равнодушный тон, – смерть – это то, что случается с людьми. Это естественный процесс, и от него никак не уйти. Если судьба распорядилась так, значит, так должно было случиться. Твоя злоба лишь отравляет тебя. Ведь я не зол на ваш народ, который отказал нам в возможности поселиться на этой земле. Мы просили лишь небольшую резервацию, чтобы восстанавливать там здоровье. Но нет, нам было отказано, и сколько от этого погибло людей? Я не смогу счесть. От этого погибла моя жена с ребёнком – я приходил тогда просить и для них тоже. Но я же не ненавижу вас: ни тебя, ни других людей, ни правителей. Потому что, как я считаю, глупо отказываться от удовольствия в жизни, лишь потому что злишься. А тем более отказываться, потому что злишься на того, кто тебе пытается сделать что-то хорошее. В общем, если что – попроси, и тебя в любой момент проведут в твои покои, ты живёшь со мной. Логично, ты же вроде как наложница, – и он встал, проигнорировав кружку с настоем, и лишь у двери заглушил кашель кулаком.
Глава 9
Я ничего не ответила мужчине, но когда он ушёл, я схватилась за пустую склянку... нет, нельзя было: осколки потом придётся убирать, да и вдруг не досчитаются банок и вообще на шум прибегут... нет-нет, нельзя.
Я сползла на пол. Удар. Ещё один. По полу. Ещё. И ещё.
Мой народ... да кто-то разве к нам обращался?! К кому они приходили? К нам? Да никто не приходил! Так причём тогда здесь были мы? К нам приходили бродяги, и мы принимали их у себя, выделяли часть земли, помогали обустроиться... Может, это были наши правители, о которых мы ни слухом, ни духом – так, знали, что они существовали, – не стали делиться? Вот и шли бы воевать с ними! Ни я, ни Ярина, ни Тихомир, ни все остальные – никто не знал о том, что где-то была бедная скудная земля, на которой еле жили другие люди. Так почему же мы должны были страдать за своё незнание и отдавать полностью всё, что имели?
Я встала, окропила бинты настойкой календулы и перемотала руки, укрытые ссадинами. Затем отыскала настойку валерианы. Мне нужно было успокоиться. Главное, соблюдать дозировку.
Ненавижу. За все эти запутанные слова. За эту наглость! Как у него только стыда хватило на это кощунство?! Он ворвался в наш дом и стал ещё и обвинять в том, что зря мы злимся! Зря защищаемся! Зря ненавидим! Он сжёг наши земли, приговаривая, что его люди не варвары! А теперь такой благородный и щедрый, восстанавливает наши города, за которыми мы, видите ли, плохо ухаживали! Ты смотри – Велес в телесном обличье! Спустился к нам, одарил своей милостью!