– Ну, я уж тебе доверяю, ты у меня, Ивушка, ученица прилежная, старательная…
Внезапный холод обжёг лоб и вырвал меня из пелены родных образов. К губам поднесли что-то, заставили выпить. Малина. Это был отвар. Кто-то меня им напоил, придав мне перед этим сидячее положение.
Вот просила же не беспокоить.
– Оставьте меня, – я прошептала, не открывая глаз, – мне нужно лежать. Уйдите.
И меня оставили, чтобы я смогла закутаться в одеяло. Отвар сделал своё дело, и я как следует пропотела.
Всё же спасти от апоплексического удара – не то же, что вытащить с того света. Он уже достаточно долго пролежал и был на грани, а подобные вещи всегда меня сильно изматывали.
Брат больше не снился, и я проснулась ближе к вечеру.
Визит незнакомой женщины с лицом, как у хищной птицы, стал для меня неприятной неожиданностью.
– Добрый вечер, – она вошла после стука. Я окинула её быстрым взглядом и снова закуталась в одеяло, посчитав не обязательным отвечать, – нам доставили милорда, он ранен. Нужна ваша помощь.
– У вас есть другие лекари, – я прикрыла глаза.
– Ваша компетенция выше наших врачей, поэтому собирайтесь, мы направляемся в резиденцию господина как можно скорее, – она произнесла это с давлением и сдержанной злостью.
Направляться так направляться. Смысл спорить?
Дорогие друзья, всем добрый вечер! Как видите, время выкладки чуть-чуть сместилось на вечер))
Глава 15
Пришлось грести всевозможные настойки и мази. От синяков, ссадин. Для внешнего и внутреннего приёма. При этом чтобы травы не конфликтовали друг с другом. Не хватало ещё загубить его ненароком.
Я молча вошла в комнату, в которую меня провели. Большая серая холодная комната. Высокий потолок. Однотонная тёмная мебель. Пол, укрытый шкурами. Огромная кровать с высокими столбами. Мужчина лежал бледен и без сознания среди огромных подушек, чем я и поторопилась воспользоваться, чтобы провести осмотр.
Плечо. Живот. Обе ноги. Меня всю корёжило при виде ниток, которые пронизывали живую плоть, словно куклу. Похоже, северяне сразу на месте попытались «затянуть» раны в прямом смысле этого слова. Ну и варварство. Нужно было сменить повязки и сделать нормальные примочки. Хорошо, что я подготовила столько снадобий с крапивой – похоже, он потерял много крови. Нужно было предотвратить заражение, а также общее ослабление организма.
– Сварожич, – я накрыла ладонью рану на животе поверх бинтов и зашептала очередной заговор. Всё же с прямым обращением было гораздо проще сосредоточиться и не истратить лишних сил. – Батюшка ты, Сварог-Огнебог, ты всем Богам Бог, всем ты огням огонь. Как ты жжёшь и палишь в поле травы-муравы, чащи и трущобы, у сырого дуба подземельные коренья, семьдесят семь кореньев, семьдесят семь отраслей, так и спали скорби и болезни, силами наполни, ранам дай исцелиться.
И рук моих коснулось нежное целебное тепло. Трепетная любовь и забота, которой я была лишена все эти долгие дни. Я боялась шептать прямые обращения к богам при чужаках, приходилось довольствоваться рассказами-воспоминаниями, что усложняло исцеление. Даже просьбы о благословении Матушки Земли приходилось произносить в мыслях – меня почти не оставляли без присмотра.
Конечно, каждое прикосновение к травинке, к цветку, к ягодам – всё это давало мне силы, потому что я чувствовала поддержку родной земли. Это действительно не позволяло мне сломиться, как ломаются ветки под тяжестью снега.
Сейчас же я проронила слезу, ощутив бережное отеческое тепло, окутавшее меня. Я почувствовала, что была не одинока. Что меня любили и утешали, ласково утирая слёзы. Наставница, батюшка с матушкой, братец. Знакомые и родные люди. Но радостное и светлое чувство растаяло, как солнечный зайчик в пасмурную погоду. Я снова осталась одна в холодной и серой комнате наедине с чужим мне человеком.
Заговор пришёлся лишь на живот, поскольку там была самая серьёзная рана, которую нужно было затянуть. Плечо и ноги не так пострадали – там можно будет обойтись простыми компрессами и перевязками. Далее я принялась за обработку ран и смену повязок. Каждый синяк, каждая царапина – я работала на совесть.
И пускай этот перевёртыш жёг моё сердце каждым словом, словно калёным железом. Жестоко и бесчеловечно поставил перед мучительным выбором сразу после потери всего в моей жизни… Он оставался человеком. Страждущим.
Пришлось вернуться в мастерскую и смешать травы c крапивой, чтобы совместить болеутоляющее и кроветворное. Возвратившись в комнату к лидеру, я обнаружила, что он уже пришёл в себя, и поставила перед ним кружку с отваром.