Долгий молчаливый взгляд послужил мне ответом.
– Вот скажи мне, пожалуйста, – женщина медленно поднялась и неторопливо приблизилась ко мне. Одной рукой она опёрлась на стол, другой – на спинку моего стула, тем самым коршуном нависнув надо мной, – почему с тобой невозможно договориться по-человечески?
От неё разлилась ядовитая злоба, едкости которой позавидовала бы любая змея.
– Почему каждый раз надо искать меры принуждения? Я тебе объяснила ситуацию. Я не пыталась тебя разжалобить, потому что я прекрасно понимаю, насколько ты нас всех ненавидишь. Тебе дали условия, тебе дали одежду, еду, работу. Тебя не принуждают ни к чему, тебя не заставляют делать что-либо при помощи силы. Каждый раз с тобой пытаются договориться. А ты сидишь и строишь из себя мученицу. Да, понимаю, быть жительницей народа, который захватывают – это сложно. Но это естественный процесс. Чтобы построить свой дом, вы вырубаете лес. Чтобы поесть – вы убиваете зверей. Чтобы объединить свои территории, вы нападали на своих соседей. И это делаете не только вы, так делают все люди, так делают все живые существа в мире. Но ты из этого строишь такую трагедию, как будто в храм ангелов кто-то вошёл с мечом просто для того, чтобы продемонстрировать силу. Ты понимаешь, что ты каждый раз вынуждаешь угрожать тебе, так или иначе? При этом нам всем было велено не трогать тебя, не оскорблять тебя, не ущемлять ни в чём и слушать, если твои указания не выходят за грани дозволенного. Я не считаю себя злой женщиной, но я бы тебе назначила по дюжине розог хотя бы за каждый твой взгляд, который ты бросаешь. Не потому что я получаю удовольствие от чужой боли, а для того, чтобы ты начала ценить то отношение, которое к тебе есть сейчас. Можешь сейчас думать, говорить и кричать что угодно, но этой ночью ты ночуешь в своих покоях. Я надеюсь, мне не придётся сегодня приходить к тебе ещё раз и договариваться уже по-другому.
С этими словами она встала и ушла. Ну и куда мне теперь деваться?
На самом деле, за все те слова, которая произносила эта женщина, внутри меня раздавался то смех, то гневный крик… но под конец я задалась вопросом: а зачем мне всё это? Не всё ли мне равно? Надо им? Ну, пусть будет так. Забавно только, как на шею садятся. Просят одно – делаешь, как просят. А потом на тебя вдруг кидаются с вопросами, а почему же ты не делаешь ещё больше? Их вообще кто-нибудь просил возиться со мной? Вроде бы нет. Избавиться от меня тоже никто не хочет. Вот и выходит, как коты по весне сидят, дерут глотку, но продолжают жрать репей.
В комнату вошли сопровождающие, и меня отвели в мастерскую.
Я снова завернулась в одеяло. Ничего не хотелось делать совершенно. Зачем?
Нос защипало и начало закладывать, так что пришлось тихо шмыгнуть. Ну вот, от слабости сейчас и расчувствуюсь, не хватало ещё зареветь, как маленькая. Но все те гадкие слова, вылившиеся на меня ушатом помоев, были до обидного колючими. Жалили не хуже проклятущих ос.
И это после того, как я истратила все силы на заговоры? Это так мне боги показали, что не стоило тратить свой дар на чужаков? Не заслужили они. Они считают, что ради выживания нужно только губить всё то, до чего только можешь дотянуться? Когда можно самим созидать и взращивать новое… А чем их мой взгляд не устроил? Я же не смотрю ни на кого. Или им нужно, чтобы я всем в ноги кланялась да радостно улыбалась? Чудные они всё-таки. Нуждаются в моих знаниях и навыках, потому не хотят отнимать жизнь. А я теперь должна быть им за это благодарна? И правда, чудные. Но с такими помыслами они всё потеряют рано или поздно. Сами же себя и погубят.
Я встала со своего места и прошла к сорванной крапиве, которую я так и не разобрала из-за своей усталости. Руки снова обожгло ласковой болью. Травы и сами ощущали мою тоску и старались мне угодить. А ведь когда-то я смеялась над словами наставницы, когда она говорила, что к цветам нужно прислушиваться. И единственная польза, которую я извлекла из всего творящегося со мной кошмара – я наконец-то стала слышать травы. Стала легче их находить. Даже смешно, что природа отозвалась на мою боль. Хотя ведь не только боль, но и мольбу о помощи. Но уж слишком высокая цена для понимания каждой былинки.