– Уже ночь, – раздалось от двери. Без угроз, без давления. Даже осторожно. Хотя бы моя охрана стала говорить со мной мягче. С них бы сталось бранить меня за то, что не сделала ещё настоек ото всех остальных хворей помимо притирок для суставов.
– Иду, – я послушно отложила заготовки и прошла к выходу.
Уже в доме главнокомандующего меня отвели в ещё одну холодную серую комнату. Такая же большая кровать, в которую было страшно ложиться… как бы не сожрала меня за ночь.
– Доброй ночи, – послышалось от дверей. И я осталась одна. Легла на край кровати и поджала колени к груди.
– Лада-матушка, матерь небесная пречистая, – я тихо зашептала, – не оставь нас без любви и счастья. Благодать свою ниспошли, как мы чтим и славим тебя. Велес-Бог-покровитель, прославляю и тебя, ибо ты заступа и опора наша, – всхлип оборвал мольбу, – не оставь нас без призора и огради от зла и кривды. От несправедливой боли защити.
И моих глаз коснулась тёплая нежная ладонь, принося долгожданный сон. Если раньше я считала, что не заслуживала подобной защиты и не просила о помощи, то теперь, когда я постаралась помочь и получила в ответ… то, что получила… теперь я могла взывать к богам.
Всем добрый день, дорогие друзья! Нам с Соавтором интересно мнение читателей: на чьей вы стороне в сложившемся конфликте? Кто из героев не прав в этой ситуации? Или можно понять их обеих?
Глава 17
Утро встретило меня чистым и ясным сознанием. Улыбнувшись солнцу за окном, которое наполняло комнату хоть каким-то теплом, я направилась под присмотром сопровождения в мастерскую. Там я взяла бинты, остальные настойки находились уже в комнате.
Уже на месте я молча осмотрела раны проснувшегося мужчины, с удовлетворением отметив, что нагноений не было, а воспаления уже стали проходить. Живот и вовсе порадовал здоровой зажившей кожей. Лишь смахнула раздражавшие меня нитки, от которых не было более проку.
– Что-то беспокоит? Тошнота? Головокружение? Проблемы с пищеварением были этой ночью?
Пускай та женщина была груба и резка со мной… хотя я тоже от усталости наговорила лишнего.
– Ничего из перечисленного, – ответил мужчина, – разве что утомляемость, – он попытался потянуться, но зажмурился от боли в ранах.
– Если не хотите усугубить травму плеча, пока повремените с такими потягиваниями. Если что-то затекло – скажите, я аккуратно промассирую это место, не причинив вреда, – я спокойно заметила, на что в ответ получила какой-то странный задумчивый взгляд. Вернее, решительный.
– Как только закончишь обучение девушек, сможешь уехать в любой из тех городов, в котором будет жить твой народ. Некоторые капитулировали без битв, и мы не трогаем такие поселения. В них почти не будет наших людей, только хранители порядка – и всё. Я могу тебя отправить в любой из таких, но позже.
Я с удивлением отставила склянку. И что это сейчас было?
– Что, простите? Это шутка? Я правильно поняла?
– А что тебя смущает в моём предложении? –во взгляде ни насмешки, ничего такого – только спокойная серьёзность
– Наверное, все наши с вами предыдущие разговоры и слова вашей советницы? То вы сперва заставляете меня пахать ровно столько, чтобы не сдохнуть, то требуете, чтобы я вас за это ещё чтила да благодарила… а сейчас вот как? Как только перестану быть нужна – проваливай к тем, кто будет тебя всю оставшуюся жизнь поливать презрением? Они же меня сожгут или камнями забьют – за предательство. И ладно я согласна с этим смириться – заслужила. Но с моим-то статусом вашей наложницы надо мной, подстилкой, ещё и перед смертью надругаются как следует. Для вас, с вашим «благородством»… не двулико ли звучит? Вы же противоречите сами себе.
– Тебя никто не заставлял пахать. Тебя лишь попросили заняться обучением и лечением. Урабатываться было твоим выбором. И тебя пришлось останавливать, чтобы ты себя не угробила, – мужчина возразил, не переменившись в лице. Интересно, его вообще можно вывести из себя? – От тебя никогда не требовали чтить меня, – я не удержалась и громко выдохнула, сдерживая смех от услышанных слов, – тебя лишь просили соблюдать некоторые формальности, объяснив их важность. А сейчас я тебе предлагаю жить среди своих. Других целителей, которые лечили и наших солдат, никто камнями не закидывает. Ну а про статус наложницы можно и умолчать. Всё же кроме формального звания он ничем не подтвердился – я тебя и касался только когда ты меня лечила.