Я растерянно моргнула. Отчего-то внутри больно кольнуло тоской. Верно. То самое тепло, которое я так боялась принять в свою сторону.
– Спасибо, – и пирог такой сладкий-сладкий, что слёзы пеленой застелили глаза. Чужая доброта, простая человеческая забота, которую я боялась увидеть в этих людях и поддаться собственным чувствам.
– Не вкусно? – Викар дёрнулся, и я покачала головой, откусывая ещё небольшой кусочек и молча роняя слёзы.
– Вкусно, – я, прожевав, всхлипнула, – очень вкусно.
На языке сладко – только на душе горько, как от полыни.
Я отложила кусок пирога, чтобы как можно скорее спрятать лицо ладонями и выровнять дыхание, но тоска клещами впилась в грудь, обдавая болью каждый вздох.
Мы ведь могли жить мирно. Что нам, сложно поделиться землёй? Сейчас ведь вместе живём, вместе делим её дары и на всех всего хватает! Почему мы должны быть врагами друг с другом, когда мы способны понимать помогать один другому?
Стало вдруг тепло от того, что меня обняли. Будто Красимир своими большими руками окружил своей добротой и спрятал от всех невзгод.
Викар не говорил ничего, просто изредка осторожно касался грубой ладонью моих волос.
– Легче? – он чуть отстранился, когда я перестала всхлипывать, на что я покачала головой.
– Мне станет легче, когда это всё кончится, – голос прозвучал хрипло.
– Всем станет легче, – мужчина вздохнул, – ты доедай и, смотри, не перерабатывай. А будут эти оболтусы докучать, – он кивнул в сторону двери, – пригрози, что дяде Вику пожалуешься, – и я тихо рассмеялась, вспомнив слова правителя.
– Конечно, – я улыбнулась чуть удивившемуся мужчине.
– Вот так держать, дочка, – я растерянно моргнула на новое обращение к себе. А впрочем, я ему действительно в дочери гожусь. Если не во внучки. А Викар чуть улыбнулся и встал из-за стола. Молодой сторож отпрянул от двери, уступая дорогу, и мы уже остались вдвоём. И работать стало чуточку проще. Не так уныло и больно.
– Мне нужно сходить на осмотр больных, – я повернулась к своему сторожу, когда уместила последние склянки на полке с лекарствами.
Мне молча кивнули и открыли дверь, пропуская наружу.
На улицах встречаемые мною солдаты впервые кивали мне головой в знак приветствия. Кто-то даже здоровался вслух.
Моё появление заставило юных лекарок оживиться и подтянуться ко мне. Я осматривала стариков и детей, озвучивая разные замечания по их лечению, и девушки старательно кивали и запоминали мои слова. Кто-то уже шёл на поправку, кому-то не хватало сил для восстановления, и я называла, какой настой нужно было применять теперь, где-то уже прошли определённую стадию лечения и нужно было переходить к следующей и так далее.
Мы дошли до дома Грехтера.
– Силлека там, вы не знаете? – я чуть повернулась к своему сопровождающему, но, судя по растерянному взгляду, он не мог ответить на мой вопрос.
– Она сейчас на прогулке со своим супругом в большом саду – вас проводить к ним? – возле нас оказался тот юноша-южанин. Кажется, он был помощником Вэйна.
– Да, спасибо, – я кивнула.
Девушки рассказывали мне, что Грехтер строго следил за тем, чтобы все мои указания выполнялись в точности. Он был строгим заведующим, но благодаря ему они всё это время справлялись до моего появления здесь. Теперь же дела заметно пошли в гору.
Я увидела сидящую на скамье пару, которую я искала, и мы подошли ближе.
– Добрый вечер, – Силлека первая поздоровалась, тепло улыбнувшись. Грехтер просто кивнул, но он совершенно точно был признателен мне.
– Добрый вечер, – я слабо улыбнулась в ответ. Было немного не по себе от того, как я грубо прервала женщину тогда, когда она попыталась до меня донести свои мысли. Её ведь тоже тяготило это, – как ваше самочувствие?
– Небольшая слабость, но я исправно пью лекарства, Грехтер с меня глаз не спускает, – и она тихо рассмеялась. Её светлые волосы сейчас были собраны в интересную причёску. Не знаю, как её скрученная узлами коса держалась на затылке и не падала, но выглядело это очень красиво.
– Я рада, – хотелось поговорить с женщиной вдвоём, но я не знала, как озвучить эту просьбу.
Ещё немного, и молчание затянется, станет неловким, и мне придётся уйти с ни с чем.
– Вы поговорить хотите? – взгляд у женщины был тёплый-тёплый. Понимающий. – Давайте немного пройдёмся, думаю, мужчины не будут против, – Грехтер тут же подал ей руку, чтобы помочь встать, на что Силлека тихо рассмеялась и нежно поцеловала мужа в щёку.