И вот я согласна принять холод этих стен? У них ведь всё такое… безжизненное. С другой стороны… они же привезли этот камень. Они не стали рубить деревья, а построили из своего материала, хотя так наверняка дороже и дольше по времени.
Хотя я ведь помнила те срубленные пни по дороге в Колядград… впрочем, сейчас ведь война. А дерево – это тоже ресурс. Возможно, они старались как можно меньше расходовать его?
Но пустота этой комнаты всё равно давила на меня. Всё здесь было чужим. Холодным. Так что и спалось мне тяжко, тревожно. И утро я встретила с мрачным настроением. Мне здесь не нравилось.
Но на осмотр я пришла после сытного завтрака, в котором к каше прибавились овощи.
– В чём дело? – едва я вошла в комнату, Вэйн оторвался от бумаг и посмотрел на меня.
– Я пришла поменять вам повязки, – или это он к тому, что я опоздала? Так я ещё ходила за мёдом, чтобы с ним перевязать плечо.
– Это я знаю. Я спрашиваю о твоём состоянии, – снова отвела взгляд. Всё же глаза у него были сильные, пронизывающие.
– Мне не нравится моя комната, – я честно призналась, неловко забираясь на кровать. Но если заниматься делом, то и говорить как-то попроще, – очень непривычно для меня. Там очень пусто. Мне там не нравится.
Мужчина молча слушал меня, и я чувствовала на себе его твёрдый взгляд.
– А что мы можем сделать, чтобы тебе было там легче? – он даже бровью не повёл, когда я случайно подзадела его плечо. – Ты можешь разложить там часть своих трав – их запах будет для тебя чем-то знакомым и родным, – я кивнула и вдруг едва не подскочила на месте от громкого голоса, – Соотке!
– Да, милорд? – в комнату очень скоро вошла женщина.
– Помнишь, ты жаловалась, что Снорт буянит, когда остаётся один по ночам? – советница кивнула. – Кажется, я знаю, как можно помочь и твоей проблеме, и проблеме нашей целительницы, – я вздрогнула и с ужасом подняла взгляд на женщину.
– Милорд, это же ваша наложница, – она ухмыльнулась, а я про себя подивилась их общению, – как с ней будет спать другой мужчина?
Другой мужчина?!
– Я думаю, если об этом никто не узнает, то я не буду обижаться на Снорта, – и мужчина чуть ухмыльнулся. – Ладно, теперь шутки в сторону, – и он взглянул на меня, – Снорт – это кот, так что не надо так сильно пугаться, – кажется, мой выдох получился слишком шумным.
– Я поняла, – я поторопилась с ответом.
– Я думаю, что раз тебе так неуютно и холодно там, то такая компания тебе поможет.
– Спасибо, – взгляд опустился сам собой.
– Я тогда пойду, милорд? – напомнила о себе Соотке.
– Да, ступай, не смею тебя больше задерживать, – и дверь открылась.
– Постойте, – я встрепенулась, но запнулась. Ужасно хотелось извиниться за свои слова, но делать это в чужом присутствии… – как я смогу взять себе Сн… кота?
– Я принесу его после ужина, – ответила женщина, и я только успела кивнуть, как дверь закрылась.
Оставалось лишь смазывать бинты мёдом, чтобы затем перебинтовать мужское плечо.
– Спасибо, – я поблагодарила, когда закончила перевязку, – но не стоит тратить своё время, я бы справилась с этим – чужие жизни сейчас ведь важнее.
– Это ведь не заняло много времени, – я помогла ему надеть рубаху, – а по итогу это хорошо и для тебя, и для Соотке. Да и к тому же твоё эмоциональное состояние гораздо важнее, чем мне казалось раньше.
– Что вы имеете в виду? – я не торопилась выбираться из постели, умудрившись согреться, так что слезать с тёплого места не очень хотелось. А тут и небольшой повод в виде разговора.
Тем более, что теперь разговоры с этим человеком стали чуточку приятнее.
Ну что, дорогие читатели, каковы ваши ставки? Какой породы окажется Снорт?))
Глава 28
– Это всё связано с твоим даром, – мужчина взглянул на меня, не став тянуться к бумагам, – под действием негативных эмоций ты можешь очень сильно навредить себе, – я осторожно кивнула, – когда я приходил к тебе в первый раз, я считал, что твоя проблема настолько плохого состояния скрывалась исключительно в нехватке сна, но оказалось, что внутренние переживания отражались на твоём физическом состоянии. Помощь в таких вещах, как обустройство комнаты – для меня это дело несложное, и это пойдёт тебе на пользу. Ну и в конце концов тебя просто по-человечески жалко. Я ценю твои старания, и мне несложно ответить тебе тем же.
Я едва успела подумать с сожалением о том, что ко мне всё так же могли относиться, как к полезному скоту, просто проявляя осторожность там, где оказалось нужно, как вдруг он заговорил о человечности. С одной стороны, он ведь мог сам это заметить, а с другой – поди догадайся, из-за чего я могла расстроиться. Да и судя по всему тому, что он говорил прежде… ему была не чужда человечность. И это подтверждали все остальные.