Я неожиданно для себя рассмеялась. Вот уж чего не ожидала услышать от такого человека. И вдруг я поняла, что он только что улыбнулся. Не так, как прежде – слабо, лишь уголками губ, – а по-настоящему, пусть и сдержано.
– Так вы и шутки шутить умеете? – я улыбнулась, чуть склонив голову на бок.
– Я достаточно разносторонняя личность, – он, похоже, всё ещё был весел, – так что и шутить иногда умею.
– Буду знать, – моя улыбка стала ещё шире и задорнее, – а если всё-таки вернуться к подаркам… не знаю, я и украшения особо не носила, – я вздохнула со светлой грустью, – в детстве, конечно, мечтала добраться до матушкиного ларца – там каменьев, серёжек да перстней было видимо-невидимо. А потом как старше стала – уже и не видела в этом надобности.
И то верно: к чему мне золотые цепочки, когда я над котлом варюсь, и перстни на опухших от волдырей после крапивы пальцах?
– Понимаю, знахари немного по-другому относятся к украшениям, но ты всё равно подумай.
– Я постараюсь, – оставалось лишь вздохнуть.
Дорогие читатели! Очень любопытно ваше мнение касательно развивающихся отношений между героями)) Думаю, все заметили то, как они потеплели и как сам Вэйн стал проявлять вполне себе простые человеческие качества))
Глава 31
Дальше мы гуляли молча, но я не могла назвать эту прогулку неловкой или неприятной. Я дышала свежим воздухом, смотрела на дома, сравнивая их со своими воспоминаниями. Мы посмотрели обновлённый памятник – он действительно стал выглядеть намного лучше, чем я его помнила.
Вернулись мы, когда уже стемнело.
– Спасибо за то, что позвали с собой, – мы остановились у дверей в покои Вэйна.
– Не за что, тебе же тоже стоило развеяться, – взгляд отвёлся сам собой. По идее, на меня могли бы надавить моим статусом, поскольку сопровождение было моей обязанностью – понимание этого факта кольнуло мою совесть. Меня действительно ни к чему не принуждали, мои отказы и выходки воспринимались без каких-либо ответных реакций. И дело не в том, что я вела себя паршиво, а в том, что мне это позволяли и закрывали на это глаза, чего я не понимала прежде.
– Доброй ночи, – я поклонилась одной головой, не решаясь поднять глаза.
– Спокойной ночи, – послышался звук открывшихся дверей.
Я поторопилась уйти в свои «покои», и растеряно замерла на пороге, вдохнув знакомый терпковатый запах трав. Огромный красивый букет полевых цветов поражал своим объёмом и пестротой. Кто-то очень старался, собирая его. Я подошла поближе. Цветы были в вазе и стояли на тумбе возле большого зеркала во весь рост – я такого большого и не видела никогда. И как только раньше не обратила внимания? Букет поменьше был и на столе: солнечные ромашки тихо благоухали и были ничуть не хуже первого букета.
В дверь постучали. Кто бы это мог быть?
Я обомлела, когда из-за двери показалось что-то огромное и мохнатое. Это… это кот, что ли?!
В комнату вошла Соотке. Я совсем забыла о том, что она должна была прийти.
– Нравятся цветы? Попросили южан собрать для тебя – они же лучше разбираются, – женщина прошла в комнату и остановилась возле стола с ромашками, – знакомься, это Снорт, – она кивнула на мохнатое чудище, которое ростом в холке достигало её бёдер, – горный кот.
У этого самого кота были забавные кисточки на ушах, как у белки, мощные лапы и длинный хвост с белоснежным кончиком. Снорт потёрся мордой о бедро Соотке, и женщина опустила ладонь, чтобы почесать его за ушком.
– У меня дел невпроворот, Снорту это не нравится, так что вам обоим нужна компания. Он кот воспитанный и умный, так что можешь его не бояться – не съест, – она усмехнулась, но ни разу не взглянула на меня: либо на кота смотрела, либо куда-то в сторону.
Я прекрасно помнила, что наговорила ей сама и что она в ответ высказала. И она тоже, похоже, это помнила. Так что воздух в комнате был тяжёлый. Нам было неловко.
– Простите меня, – я расслабила сцепившуюся от волнения челюсть, – я была неправа ни по отношению к вам, ни по отношению к вашему правителю.
– Он теперь и твой правитель, – она хмыкнула, так и не взглянув на меня.
– Верно, – я кивнула, – постараюсь привыкнуть и к этому. В любом случае, я изменила своё отношение и к нему, и к вам, и к вашим людям. Не уверена, что готова сейчас воспринимать его, как своего господина, но я буду проявлять к нему должное уважение.