– Мы могли бы заняться сейчас самым основным, например, справочником с наиболее простыми и необходимыми снадобьями. Я могу говорить долго, мне не сложно. А трактатом по травам можно будет заняться и позже, я всё равно всё прекрасно помню.
– Тогда смотри, – мужчина чуть задумался, – подходящая повозка придёт через пару дней: это время предлагаю усиленно заниматься вашей научной деятельностью. Ты меня снова выручаешь, – от последних слов я невольно улыбнулась, перебинтовывая крепкое плечо. Отчего-то стало очень приятно.
Больше мы ни о чём не говорили: Вэйн читал какие-то послания, а я затягивала покрепче бинты с компрессом. Потом я ушла к себе в мастерскую, где уже меня ждал завтрак и двое молодых людей. Один из них был уже знакомым мне писарем, второй, как оказалось, тоже пришёл помогать с записями.
– Господин Грехтер не ожидал такого объёма информации, поэтому прислал мне помощника. Вчерашний вечер был для меня тяжёлым, – бледный с минувшего дня юноша слабо улыбнулся.
– Вот как? – я удивилась. Не думала, что его это так вымотает. А впрочем… наверное, писать под обычную диктовку не так-то просто? – Хорошо, конечно, я в любом случае не против.
– Мы будем друг друга сменять, – осторожно, но с внутренним жаром взял слово другой писарь. Он был рыжий с конопатым лицом и курносым носом.
– Как вам будет удобно, – я улыбнулась, и первый юноша приготовился к письму, – только сегодня мы будем записывать материал для справочника с простейшими зельями, – увидев растерявшиеся лица писарей, я добавила, – это решение повелителя, если нужно, я объясню всё Грехтеру, – ребята чуть расслабились и кивнули в согласии. Мы приступили к работе, и меня окутало безмятежное спокойствие, утягивая в дебри моих познаний.
Пропорции, этапы приготовления и дозировки для приёма, способы применения и болезни, для которых было необходимо принятие того или иного снадобья. Здесь не нужно было углубляться в тонкости ароматов, длительность кипения и соотношения примесей – простейшие настои в подобном не нуждались. Я диктовала только безопасные составы, где даже небольшая передозировка не грозила ничем опасным. Единственное, что перечисляла: признаки, по которым можно было определить прокисшее или забродившее состояние настоя, которое тут же запрещало его употребление.
Открыв глаза, я обнаружила, что в мастерской стало больше людей: ещё двое прибавилось, на вид чуть постарше ребят-писарей. И сейчас один из них сидел и усердно скрипел пером. Остальные трое выглядели какими-то уставшими.
Повернувшись к окну, я с удивлением встретила заходящие лучи солнца.
– Всё? – послышался изнеможённый вздох.
– Всё, – я кивнула незнакомцу, который как раз отложил перо, – это мы весь день просидели?
– Весь, – простонал рыженький юноша, вытягивая перед собой руки и оттопыривая пальцы, – пришлось ещё помощь звать, а то сами едва управлялись.
– Вы и обед пропустили? – не хватало, чтобы из-за меня они ещё и весь день голодными просидели.
– Нет, госпожа лекарь, не переживайте, – меня поторопились успокоить, – мы же ребят попросили позвать нам на помощь и на смену. В какой-то момент просто не успевали толком отдохнуть. А так и перекусили, и в себя пришли. Вы сами-то как? Пить не хотите? Столько без остановки говорить – и даже не охрипли! – в его зелёных глазах я прочла безграничное восхищение. – Не врут слухи, что вы волшебница!
– Волшебница? – я подивилась, а на рыжего писаря шикнули все остальные, и самый старший, со светлыми волосами, собранными в низкий хвостик, взял слово:
– Мы слышали, что среди южан встречаются волшебники, которые умеют творить чудеса. И про вас тоже слышали, как солдаты переговаривались. С вами все здороваются, чуть ли не кланяются. Я и сам видел, как вы учителя Карла спасли словами. Потом я из слухов узнал, что вы его чуть ли не с того света вытащили. Без операций, одними словами.
– Вот как… – отчего-то стало неловко. В нашей деревне никто не удивлялся моим способностям, хотя Буяна и предупреждала, что у меня действительно есть редкий дар, который нужно беречь и развивать.
– Мы вас оставим, вам тоже отдохнуть надо, – заговорил второй из старших, – и записи отнести нужно. Спасибо вам огромное, не будем вам мешать, – он даже поклонился. Остальные писари тоже последовали его примеру и, подхватив бумаги, поторопились выйти из мастерской.
Вот тебе и волшебница.
Глава 33
Ужин мне внезапно принёс никто иной, как Грехтер. Мне показалось, что в мастерской действительно стало светлее.