Я отставила склянку в сторону и задумалась. Пальцы сами собой коснулись сорочки в том месте, где под ней был оберег Силлеки.
Наш император сживёт со свету северян. В то время как правитель северян готов принять под свою опеку южан. Отказать в помощи я уже не могу – знать, что все эти люди погибнут в попытках выжить… они же имеют право на жизнь так же, как и мы. Тем более, что тех, кто сдаётся, они не трогают и также проявляют заботу. Случай с моей деревней – неприятное исключение, которое в дальнейшем можно будет избежать, если южане согласятся сложить оружие. К тому же… страна северян маленькая и не воспринималась всерьёз. Но вот уже как полгода она вполне уверенно держится на этих землях и продолжает наступать. Значит, люди под руководством Вэйна достаточно сильны и умелы. А ведь наша империя не маленькая – так мне говорил Красимир.
Да и глядя на то, как Вэйн отдаёт всего себя своим гражданам… можно быть уверенной, что он и дальше будет так трудиться. Он будет хорошим правителем.
Нельзя метаться. Нужно сделать свой выбор. К тому же, я уже изменница. Я передаю свои знания северянам, а это непростительно. От меня непременно избавятся. Да и я не готова смотреть на то, как погибнут Еля, дядя Вик, Силлека, Грехтер, Соотке и все остальные. Они были такими же, как и мы, людьми.
Предам ли я тогда Красимира?
Я задумчиво вертела в руках склянку с очередным обеззараживающим снадобьем.
Он бы хотел, чтобы я была счастлива. Чтобы я была жива. А уж на чьей стороне – вряд ли это важно.
Обо мне здесь заботятся. Мои знания направят во благо. Я не буду делиться главными таинствами, но обратиться за благословлением к богам – почему бы и нет? Сплести оберег на удачу, вымолить хорошей дороги у Велеса, удачной охоты у Деваны…
Если нужно положить конец этой войне как можно скорее, то я должна помочь изо всех сил. Иначе не видать мне спокойного сна.
– О чём задумалась, дочка? – рядом со мной тихо присел дядя Вик, от чего я едва не выронила склянку. И как только так незаметно подкрался? Молодых слышно за версту, а этот… как зверь подобрался.
– О войне задумалась, – вздохнула, чуть успокоившись, – если я хочу, чтобы на наших землях расцвёл мир и покой, то и сама должна к этому руки приложить.
– Ты с такими мыслями полегче, – его тяжёлая ладонь опустилась на моё плечо, – ты лечишь, и этого уже более чем достаточно. Так ты ещё и знаниями делишься. Не стоит брать на себя слишком много и рисковать собой понапрасну.
– Я понимаю, – киваю, – просто не хочу здесь сидеть, зная, что творится там, за пределами города. Ваш повелитель ездит на фронт – мне нужно быть рядом с ним, чтобы уберечь всеми силами. Да, я лечу травами, но в моих силах ведь не только это, – я тяжело вздохнула. Далеко мне до Буяны. Кликать погоду не умею, в лесу тропы путать не умею, воду искать тоже… только-только травы слышать научилась. Что же, мне ещё многому предстояло научиться.
Глава 35
Дядя Вик неожиданно расхохотался.
– И ты туда же? – он поправил своё очелье. – Вот кто с нашим правителем ни поговорит – все за ним потом чуть ли не на тот свет идти готовы.
Я в ответ на это улыбнулась. Но глядя на подобную самоотверженность – как тут не последовать? Правитель северян действительно заражал своей преданностью идее.
– В любом случае, завтра ваш лорд уезжает, и я направляюсь с ним, – указываю рукой на подготовленную сумку.
– Вон оно как, – мужчина приподнял брови в удивлении, – на самом деле, это даже хорошо. Последишь, чтобы он хотя бы долечился нормально.
– Потому и еду, – мне оставалось лишь улыбнуться, – а вы тут остаётесь?
– Остаюсь, – он кивнул, – ладно, дочка, готовься дальше, не буду тебе мешать.
Время до ужина пролетело незаметно, я перепроверила всё по нескольку раз, чтобы ничего не забыть, но всё было в полном порядке. Наскоро расправившись с сытным и вкусным ужином, я поторопилась в резиденцию.
– Добрый вечер, – я тихо поздоровалась, проходя в комнату. А сейчас на столе почти не осталось бумаг.
– Здравствуй, – впервые за весь день отозвался Вэйн, – подожди немного, я почти закончил.
Мне оставалось лишь кивнуть и присесть на один из стульев. Но ожидание было недолгим: вот мужчина взял в руки перо, макнул его в чернильницу, кончиком проводя по стенке, чтобы дать стечь лишним каплям, и вывел очередную строчку, а затем поставил подпись. Тихий выдох из его уст прозвучал еле слышно… но можно было представить, сколько усталости на самом деле скрывалось за этим выдохом и на мгновение опустившимися веками.