Переодевшись и вычесав свою длинную косу – едва ли не главную свою гордость, остановилась у букета солнечных ромашек. Недолго думая, вытащила несколько стеблей с цветами и вплела их у самого основания косы.
Хотела уже, было, выйти, но вспомнила про обувь. Интересно, а её мне оставили?
Оставили. Достала кожаные черевички, обулась и глянула на себя в зеркало. Вот вам и травница. И панночка.
Смело вдохнув полной грудью, вышла в коридор и направилась в сторону покоев главнокомандующего. Он уже ждал у дверей.
И единственное, чем он меня одарил при взгляде – чуть приподнятые брови. Удивительный человек. Интересно, чем его можно было бы удивить по-настоящему?
– Я готова, – я подошла к нему ближе, заглянув ему в глаза. И что же скажет, интересно? Неужели и словом не обмолвится? Такие наряды, как у меня, не каждая панночка могла позволить. Хотя не знаю, в чём у нас при дворе ходили.
– Выглядишь замечательно. Тебе очень идёт этот наряд, – он спокойно кивнул, но у меня улыбка сама собой расцвела на губах. – А я не смогу тебя так удивить своим нарядом, потому что тебе придётся помочь мне с тем, чтобы его надеть, – он усмехнулся, и я поняла, что он снова пошутил.
– Конечно, – мне было так хорошо, что я едва не со смехом ответила ему. Зато как вытянулись лица у стражи подле дверей – вот уж на ком моя душенька отыгралась! А то всё смотрели на сизую пташку неприметную и видели только пленницу запуганную.
Вэйну подготовили длинную рубаху до колен, которую ни один северянин не заправлял за пояс. В итоге ходили в сорочках: вроде и для женских короткие, а для мужских – длинные. А ещё они у них все были тёмные, цветные: от грязно-зелёного до коричнево-серого. У Вэйна была рубаха скорее цвета древесной коры, а вдоль ворота, низа рукавов и самого подола были вставлены широкие ленты из более тёмного сукна, украшенного густой золотой вышивкой. В центре тоже была лента с вышивкой, но гораздо тоньше остальных. У других северян не то что такой красивой – вообще вышивки не было. Зато пояса у всех кожаные. И наконечник у пояса металлический, с узором – красивый, залюбовалась, пока застёгивала.
– А отчего у вас всех шаровары такие узкие? – я не удержалась и поинтересовалась, взяв их в руки.
– Потому что это не шаровары, а штаны. Другой материал, другое предназначение – вот они и уже ваших, – Вэйн говорил это с лёгким снисхождением, что ли. Вроде и не тепло, но и не равнодушно.
– Вот оно что, – я улыбнулась и принялась дальше помогать одеваться мужчине.
Всё же одежда у них была грубая, плотная.
– Ой, – я растерялась, увидев длинную тёмную накидку, которая лежала на сундуке. К моему удивлению, она оказалась легче, чем я думала, – а в ней не будет жарко?
– Не будет. Этот плащ мне изготовили уже здесь, специально для местной погоды.
– Это что-то вроде показателя вашего статуса? – я накинула плащ на мужские плечи и нахмурилась в поиске застёжки, поскольку ворот у этого плаща был огромный и меховой.
– Вроде того, – прикосновение мужских пальцев было для меня неожиданным. Но Вэйн просто помог нащупать среди меха застёжку, с которой я уже быстро справилась и поторопилась убрать руки.
– Мы можем идти? – я взглянула на мужчину. Сейчас он выглядел иначе. Ещё более грозный. Всё-таки одежда действительно говорила о статусе человека: и без того статный, теперь он выглядел ещё более могучим.
– Да, конечно, пойдём, – он подставил свой локоть, и я вспомнила, как девушки на гуляниях держали парней под руку.
Что же, положено так положено.
В груди всё замерло и в то же время затрепетало от волнения. Что-то было во всём этом такое… важное? Особенное? Эти нарядные одежды; стража, которая открыла перед нами двери сперва из покоев, затем из резиденции; то, как нам кланялись люди на улице. Я боялась глядеть по сторонам – так всё серьёзно было. Только перед собой и смотрела, да иногда на Вэйна поглядывала. А он всё так же был невозмутим и спокоен.