Вэйн медленно открыл глаза и осторожно перехватил мои руки.
– Уже не так тревожно? – я с заботой заглянула в чужие глаза, в которых отражались изумрудные огни.
– Не так, – его глубокий голос растворился в лесном пении.
Мы замерли друг напротив друга, слушая тихий стрекот сверчков и щебет птиц. Было так свободно и легко. Мои руки уже лежали на чужой груди, накрытые мужскими ладонями.
А ведь он никогда подобного не слышал – откуда же взяться во льдах соловью или зарянке? И светлячков никогда не видел наверняка. Для северян ночь – опасное время. У нас зимой тоже в это время старались из хаты не выходить.
И потому делиться подобным волшебством было особенно отрадно. Показать красоту ночного леса, которого не стоило страшиться.
– Нужно идти, – он вдруг заговорил, не отрывая глаз. Я кивнула. Как бы мне не хотелось остановить это мгновение, нас действительно ждали.
Теперь идти по освещённому светлячками лесу было гораздо проще и быстрее.
Засверкавшие невдалеке золотые огни ускорили наш с Вэйном шаг. Мы вышли на опушку, я отпустила руку Вэйна и низко поклонилась, тихо поблагодарив Тару-хозяйку и сам лес.
– Милорд, мы так волновались! – к нам подбежал один из воинов с факелом в руках. – Шли вас искать, но только ходили кругами и вернулись обратно, уже и не знали, что делать! Мы слышали волков, а вы тоже были где-то там, и мы…
– Всё в порядке, – Вэйн приподнял ладонь, дав знак успокоиться, – можем продолжить путь. Уложите к вещам эту корзину и перевяжите её как следует – там необходимые для солдат лекарства.
Солдат одарил меня испуганным взглядом. Неужто ощутил на себе неприветливость леса? А меня, как способную с ним общаться, испугался? Что же, главное, чтобы ненависти в глазах не было. А страх минует. Вон, всё же глаза переменились – успокоился, едва взял в руки тяжёлую корзину. Понял, что там может быть и его спасение от мук.
Мы устроились в карете и тронулись в дальнейший путь.
– Большое спасибо, что позволили пройти в дом, – я опустила взгляд, когда поняла, насколько всех задержал наш короткий поход, – эти травы очень опасны и сложны в приготовлении, так что у меня бы не было возможности их сварить в трудных условиях.
– Всё в порядке, эти снадобья действительно нужны нам. Да и к тому же, это было необычно. Мне понравилось.
– Правда? – я повернулась к мужчине и встретила его лёгкую улыбку.
Я была счастлива показать ту красоту, которой владел наш народ. Он должен был знать, что собирался брать под свою ответственность. Он должен был увидеть своими глазами, что будет защищать и беречь.
Глава 45
– Ива, – я сонно приоткрыла глаза. Карета не ехала.
А моя голова прислонялась не к стене, а к чужому плечу.
– Ой, – я испуганно отшатнулась, отчего спросонья голова пошла кругом. С тихим шипением зажмурившись, замерла, чтобы немного прийти в себя и поторопилась извиниться, – простите.
– Всё в порядке, я сам тебя уложил, – я с удивлением открыла глаза и взглянула на мужчину. То-то мне так крепко спалось? – сейчас у нас привал, разбиваем лагерь на ночь, так что мы выходим.
– А, да, конечно, – и Вэйн вышел из кареты, чтобы затем подать мне руку и помочь выбраться наружу.
Нас всего было девять человек: два всадника ехали впереди, один был извозчиком на нашей карете, двое сидели на грузовой телеге, ещё двое замыкали наш крошечный отряд.
Я наблюдала за тем, как один из солдат уже варил кашу, и молча стояла рядом с Вэйном.
Уже ставили третью палатку: вкапывали в землю бревно чуть выше роста высокого человека, надевали металлический каркас круглой формы, протягивали верёвки к колышкам, которые уже вбивались в землю по всей окружности, и всё это накрывали тканью. В итоге выходило нечто вроде того шатра, в который меня впервые привели, только намного меньше. Видимо, тогда у них была стоянка не на одну ночь. Но когда я поняла, что больше палаток ставить не собирались, то чуть нахмурилась: ночевать мне одной точно не дадут. И хотя в Колядграде мне было очень одиноко, всё же была большая разница между огромным котом и малознакомыми мужиками. Да и здесь всюду был лес – настолько родные просторы, что никакая компания мне не была нужна.