– Враги рядом, – я крепче сжала в руках стебель только что сорванной полыни. Резкий порыв ветра вскрикнул нам скрыться в лесу.
И отвёл от меня стрелу, которая угодила в моего защитника.
Дальше всё случилось быстро: и лекарь, и второй солдат выхватили по какому-то рогу и взревели в них, как дикие звери. И лагерь встал на уши.
– Тащите его туда, – я кивнула в сторону ближайших деревьев, где начинался лес. Мужчины оттащили раненого Геста, за которого тут же принялся лекарь. Колль – второй стражник – обнажил меч и был наготове нас защищать.
А лагерь невдалеке нас уже встретил наступивший отряд. Всего за какой-то краткий срок все уже были готовы столкнуться с врагом.
Воинственный крик Колля заставил вздрогнуть и отшатнуться: звон мечей и грозные рычания двух сошедшихся в бою воинов всколыхнули в груди старый страх. На миг почудилась гарь сожжённой соломенной кровли.
– Сзади! – только успела вскрикнуть, завидев, как северянину заходил за спину второй воин. Колль успел увернуться да зарубить врага, но и сам осел на землю с раненым боком.
Хрип лекаря и звук упавшего тела заставили меня обернуться. Гест повалил на землю третьего южанина, который и ранил целителя.
Руки сами схватились за меч. Его я всё время носила с собой на поясе. Лезвие вошло в горло ещё живого южанина с влажным хрустом. Будто капусту разрубила…
Ладони трясло. Первым делом – спасти лекаря. Ему досталось больше всего. Светлые одежды уже побагровели от крови. Коллю быстро приложила к боку сложенный кусок халата, который оторвала у лекаря, и принялась за заговоры.
– Милосердная Матушка Жива, – я с жаром зашептала, прижав ладони к разрезанному животу, – ты есть сам Свет Рода Всевышнего, что от болезней всяких исцеляет. Взгляни на Внука Даждьбожьего, что в ранах пребывает. Пусть услышит он голос Богов, что сквозь хворь говорят и на стезю Прави направляют. Увидь, Богиня, что постигаю я истину, а от этого здоровье и бодрость к нему возвращаются, долголетие в теле утверждается, а раны отступают! Пусть будет так! Слава Живе!
Прикрывший глаза лекарь медленно выдохнул. Этот жить будет.
Подобный заговор – на раненого в бок Колля. Геста тоже не стала обделять, тем более, что от стрелы они с лекарем успели избавиться.
Сидеть бы мне сейчас подле них, да только круживший над лагерем ворон не улетал – лишь глядел на людей под собой.
Вот вам и война.
Глава 49
Где сейчас был Вэйн? У него же плечо не восстановилось, куда ему сражаться… а то, что он будет драться, я не сомневалась.
И вдруг пришло знание, где он стоял с копьём наперевес, прижав ещё не выздоровевшую руку к груди.
– Повей, батюшка Стрибог, мне из неба, укрой от чужого гнева, – тихо шепнула отвод взоров, и подхватив меч в одну руку, подол платья – в другую, помчала по луговым травам. Вперёд, в лагерь. Заговор продержится до первого столкновения. А пока я мчалась мимо сцепившихся зверей, утративших облик людской. Брызги крови, хруст, крики – всё это неслось мимо.
Фигура Вэйна. В здоровой руке – копьё. Да только слева подбирался один из южан.
Я не подбежала – подлетела, поднырнув под открывшийся бок правителя, чтобы отвести чужой взмах меча. Благо, в драках с братцем я наловчилась управляться с тяжёлыми ударами.
– Что ты…?! – вдруг сипло рявкнул Вэйн. Ох ты ж, впервые увидела его таким. Только не до брани тут было – во всю полыхал пожар битвы.
Так мы и продвигались по лагерю: Вэйн с копьём, я – с мечом да с вороном над головой, который предупреждал о подбиравшихся к нам врагам. Я была словно тот щит – прикрывала чужой бок, да только удары уводила. Но большего мне и не нужно было. Только бы уберечь Вэйна.
Я слышала его низкий гневный рык и следом – влажный хруст да глухие удары со стонами. Я не смотрела в его сторону. Но я видела кровавые брызги и сцепившихся друг с другом людей вокруг. Как дикие кошки, вгрызлись. Кто-то падал, кто-то вставал, кто-то ревел раненым зверем, кто-то кричал от боли или злобы.
А ведь эти видения куда страшнее родного пожара. Да только отчего-то я была собрана, натянута, как та струна на гуслях. Тревожно, боязно было, но я не была так потеряна, как прежде. Может, оттого, что шептала в мыслях молитвы богам, чтобы дали силы меч крепче держать. А может, оттого, что рядом со мной надёжной скалой высился кто-то?
Когда нападение отразили, я поняла лишь благодаря ушедшему в лес ворону. А в ушах всё по-прежнему стоял шум, да озноб сковывал тело. Пальцы уронили меч. Ноги подкосились – только чужие руки и подхватили меня. Куда ему с больным плечом-то…