Мне было страшно. Тогда, на поле битвы, я боялась. Мне было ещё страшнее, чем в деревне. Мне было настолько страшно, что я просто перестала бояться и плыла по течению, хватаясь за единственный путеводный луч: отводить чужие удары и ступать след в след за Вэйном. Только сейчас, вспоминая эти брызги крови на лице, багровую корку на пальцах, я поняла, насколько же мне было страшно. Я не понимала, откуда весь тот ужас, что вырвался наружу слезами, когда я призналась Вэйну в первой смерти от своих рук… но сейчас я это поняла.
– Я знаю, в таких ситуациях сложно подобрать слова, – его голос звучал тихо и мягко. – Для нас, людей севера, эта борьба естественна. Мне сложно представить, насколько тебе тяжело проходить через это. Но я уверяю тебя, что очень скоро это кончится. Душебор уже близко, а там и столица не за горами.
Душебор. А следом и Твердигнев. С его взятием и свержением императора… неужели война прекратится?
– И даже после всего того, что ты пережила… – Вэйн продолжил ещё тише и осторожнее, – ты всё ещё хочешь стоять плечом к плечу со мной?
– Хочу, – я ответила без колебаний и прикрыла глаза, – пусть страшно, очень страшно и… и горько проливать общую с народом кровь… я надеюсь... я верю, что вы и для нас построите светлое будущее. И я буду заботиться о каждом раненом, как о родном. Все силы отдам на это. Сколько пролила крови, столько же и ещё столько верну спасёнными жизнями.
– Ты уже вернула значительно больше, чем пролила, – его рука мягко скользила по моим волосам. Карета остановилась, – и твоё решение очень храброе. Я ценю это, – тёплое и нежное прикосновение к виску было таким бережным… мягким. И только когда его волосы защекотали мой лоб, я поняла, что он коснулся меня губами. – Пойдём, нам пора на привал.
Оставалось молча подняться и последовать за Вэйном. Было в этом прикосновении что-то ласковое, пронизанное простым человеческим теплом.
Мы прошли в первую приготовленную палатку, я перевязала Вэйну плечо, и мы устроились на настилах. Странно, но после того непростого разговора было так приятно молчать. Не хотелось даже читать. Просто лежала с пустотой в мыслях и разглядывала грубое полотнище шатра.
В сон я провалилась достаточно скоро, несмотря на то, что я до этого почти весь день спала то в лагере, то в карете. Всё же я не до конца восстановилась.
Утро прошло, как и все предыдущие. Мы двинулись в путь. Всё это время я и Вэйн обменивались лишь общими фразами, вроде “Доброе утро” или “Приятной пищи”. В карете я уже привычно опустила голову ему на плечо.
– Расскажите мне что-нибудь. Что угодно, – я выдохнула, вдруг не в силах переносить тишину. Хотя скорее дело было не в молчании, а в том, что именно сейчас я хотела вновь услышать его спокойные слова, которые расставляли всё по местам и укладывали весь тот беспорядок, что снова развернулся в моей душе.
– Знаешь, – в его голосе я услышала что-то… что предвещало разговор о чём-то серьёзном. Ещё перед отъездом из Колядграда я просила его рассказать о быте северян... вот только… сейчас он собирался мне поведать совсем не о нём, – я очень много с кем общался. Я говорю сейчас о пленных. Очень многим я пытался объяснить свою позицию. Естественно, это были офицеры, городская знать и прочие влиятельные люди. И очень многие не могли меня услышать. Всегда в ответ на мои рассказы о тяжести судьбы нашего народа я получал один и тот же вопрос: “Что может знать правитель, живущий в столице, о бедах крестьян, живущих в деревне?”. Тем самым они подразумевали, что мои слова не являлись правдой: я ими или прикрывался, или слышал их со стороны. И либо этими словами обманывали меня, либо ими пытался обмануть я. Мало кто всё-таки верил в то, насколько всё может быть сложным. И какое-то время я не знал, как убедить таких людей, ведь рассказывать им о том, как и меня касалась эта тяжёлая судьба, было слишком личным.
Я нахмурилась. Неужели он хотел…?
– Но тебе я всё-таки расскажу, – будто прочёл мои мысли, и эти слова обдали меня внезапным холодом… нет, Вэйн говорил со мной спокойно, ровно. Холод пробрал меня от осознания того, что Вэйн сейчас собирался довериться мне. Я не боялась этого доверия. Но я совсем не ждала его. – Ведь если ты так рисковала своей жизнью, когда ты не была обязана… почему бы в благодарность не открыть тебе что-то сокровенное?
Дорогие друзья! Спасибо большое, что читаете "Знахарку"! Готовьтесь, в следующей главе будет немного стекла!