– Да сколько можно?! – я в сердцах воскликнула и дёрнула головой от негодования. – Опять вы путаете? – и шмыгнула носом, ощутив подступившие эмоции. – Вы семью потеряли, а всё равно оправдываете его! Так ещё и я из-за вас себе места найти не могу… я же… я же… – от бессилия, кажется, и грудь разучилась дышать, – я же страну свою предала! Так ещё и правителя, который не так уж и плох и о нас заботится… но и вы тоже хороший человек. И правитель тоже… – я с тихим стоном спрятала лицо в чужом плече.
– К сожалению, в жизни всё не совсем, как в сказке, где есть добрый герой, на чью сторону мы хотим встать, и плохой злодей, против которого мы собирается сражаться, – дыхание моё становилось всё ровнее и ровнее с каждым новым прикосновением к моим волосам. – В жизни есть просто люди. У каждого свои интересы, цели. Каждый совершает поступки, и несёт ответственность за них. Как я уже говорил, – он вздохнул, – нет плохих людей – просто некоторые поступки могут навредить другим. И всё. В твоих действиях нет предательства: ты просто решила, что мне нужна твоя помощь. И стала мне помогать.
– И когда я посчитаю, что императору нужна помощь, вы тоже не станете это называть предательством? – я нервно усмехнулась, чуть отстранившись, чтобы увидеть его лицо.
– Не стану. Но буду вынужден защищаться от тебя, – и от одной мысли, что Вэйн будет против меня… мне стало не по себе.
– Не хочу, – сама не заметила, с каким жаром я отвернулась, чтобы вновь вжаться в мужское плечо.
Вэйн впервые за всё время нашего общения тихо посмеялся.
Глава 53
Сидеть на коленях у Вэйна оказалось на удивление удобно и приятно. Очень тепло и уютно. Спокойно. Даже нагрудник металлический не мешал – я больше в мантию утыкалась носом. И я задремала. Снова.
Но долго мне спать не дали, разбудив осторожным прикосновением к волосам. Вэйн разбудил меня очень бережно и мягко. А солнце, пробивавшееся через ткань, говорило о том, что был уже полдень.
Мы выбрались из кареты – как и полагается, Вэйна тут же вышел приветствовать командир лагеря.
– Добрый день, милорд, – высокий широкий в плечах воин был с перебинтованной рукой и рассечённой щекой.
– Здравствуй, Регин, что произошло? – Вэйн тоже обратил внимание на состояние северянина. Да и все остальные солдаты вокруг… многие из них были ранены. Не сильно, но у кого-то была перемотана рука, у кого-то я заметила повреждённое бедро, хотя ходил этот солдат не прихрамывая.
– Сегодня ночью было нападение, – хмуро ответил командир, – партизаны прорвались в наш лагерь. Их было немного, гораздо меньше чем нас, но они и не собирались навязывать бой – они рвались к нашему источнику воды, – он вздохнул, – несколько южан прорвались и прыгнули в колодец. Мы, конечно, вытащили тела, но к этому моменту они успели раскидать сгнившее мясо, поэтому теперь вода непригодна к употреблению.
– Потери с нашей стороны есть, кроме источника воды? – Вэйн был серьёзен и собран.
– Нет, милорд, – мужчина покачал головой, – они не столько сильные воины, сколько умело передвигались лесом. Вторую неделю их теснили – похоже, они и сами понимали, что больше не продержатся.
– Что ж, – Вэйн вздохнул, – достойная смерть, – затем повернулся ко мне, – у нас имеются настои, которые обеззаразят воду?
Тут командир обратил внимание и на меня. Он тут же приосанился и поклонился одной головой – я в ответ чуть приподняла юбку и согнула колени. За время путешествия от лагеря к лагерю я подсмотрела у женщин, как именно они это делают вплоть до деталей. Конечно, изначально я заметила это за Силлекой и женщинами, которые перешивали мне платья… но запомнилось это несколько поверхностно.
Я обратилась к Вэйну, когда выпрямилась после приветствия:
– На это уйдёт слишком много настоев, да и воду после такого уже нельзя будет употреблять, – мужчины тут же помрачнели, – если это гниль… в каком состоянии вода? Личинки были?
– Мясо, которое мы достали, было ими укрыто, – кивнул командир, и я поджала губы.
– Плохо. Я смогу очистить воду, но на это потребуется недели две, не меньше, – в ответ на это Регин медленно втянул воздух и напряжённо выдохнул:
– У солдат есть небольшие запасы, но их слишком мало, – он проговорил это сдержанно, но за этим спокойствием крылось волнение.
– В лесу должна быть река, – я осторожно проговорила, на что мужчина резко мотнул головой.