Теперь две недели – вода будет в колодце чиста и прозрачна, как хрусталь.
Встав и отряхнув платье, я обернулась.
Меня прожигали настороженные взгляды северян.
Глава 56
Я молчала. Солдаты невдалеке от меня тоже.
Немая сцена.
Оставалось лишь вздохнуть и убраться в палатку к Вэйну. Никто меня не тронул и вслед не проронили ни слова.
– Всё в порядке? – он сразу заметил мою тревогу.
– Не знаю, – честно призналась. Вэйн встал с лежанки и подошёл ближе. Но не настолько, чтобы я смутилась его присутствия, – ваши солдаты всё поняли.
– Что ты южанка? – даже не нахмурился. Я кивнула. – Я понял.
И с этими словами он покинул палатку. А я прилегла на свой настил и укрылась одеялом.
Как вдруг в мысли вихрем ворвались воспоминания у реки.
От нахлынувшего жара скинула с себя одеяло. Снова укрылась, озябнув. Душно. И нестерпимо горячо на губах.
Он приподнял меня за подбородок и поцеловал. Касался так осторожно. А ладони сминали платье, прижимая к себе… он делал это так…
Я отчаянно спрятала лицо в ладонях.
И что мне делать? Что он сказал? Что я ему нравлюсь? Стало быть, как девушка нравлюсь? Как спутница? Или кто?
Меня не волновало то, что когда-то я его ненавидела. Это всё осталось в прошлом. Тогда я не знала и малой капли того, что он мне поведал за всё это время.
Я перевернулась на спину.
Я ведь и так находилась в статусе его наложницы. Выходит, одного статуса ему стало мало? Но не хотел давить на меня, чтобы не разрушить всё то, что уже выстроилось?
Нервно легла на бок.
Влекла бы его одна лишь плоть – он не стал бы прежде делиться со мной сокровенным. Да и он сам сказал, что красота была не главным. Важнее – мой характер.
Приподнялась. Взбила ставшую вдруг неудобной подушку.
Мы уже много времени провели вместе за работой и разговорами. И мне было с ним приятно. Меня не пугали его касания, когда он обнимал меня или успокаивал.
Резко вскинулась от шороха палатки. Вэйн.
– Тебе больше не о чем переживать, – с этими словами он опустился на свою лежанку, – к тебе не относятся плохо. Напротив, тебе очень благодарны.
– Благодарю, милорд, – я оторопело кивнула и, чуть помолчав, обратилась куда тише, – милорд?
– Я тебя слушаю, – выдержать его взгляд оказалось слишком трудным.
– Я хотела спросить, – и вдруг слова растворились в воздухе, – я… вы сказали, – рвано выдохнув, я собрала волю в кулак, – что вы имели в виду, что я вам нравлюсь? Чего вы хотите и чего вы ждёте от меня? И чем это обернётся для меня?
– Я имел в виду, что ты мне нравишься как девушка, – успевший лечь, он вдруг сел, из-за чего всё в груди замерло, – я хочу, чтобы ты разобралась в себе, и жду решения, которое ты примешь по этому поводу.
– Поэтому я и спрашиваю, – я выдохнула, уловив нить рассуждений, – вы мне не противны, – я осеклась, – наоборот… мне приятно с вами говорить, помогать вам. Просто быть рядом. Я бы хотела и дальше узнавать что-то новое. При этом я ощущаю свою пользу рядом с вами. Я знаю, что нужна – а это очень важно для меня, – я вдруг поняла, что ушла немного не в ту степь, и потому резко мотнула головой, – и там, у реки… мне понравилось. Но что будет дальше? Какие последствия будут – мне нужно понимать это, чтобы принять своё решение.
– А что может быть между мужчиной и женщиной, которые друг другу не безразличны, – я смущённо отвернулась, ощутив вдруг себя несмышлёной ученицей, которой объясняли очевидный урок, – из последствий разве что ребёнок, но пока идёт война, с этим лучше повременить.
– Меня наставница заговорила, – я сама не поняла, как отозвалась, а как только осознала свои слова, в ужасе зажала ладонью рот.
Послышался тихий смех. Мне вдруг стало стыдно до одури.
– Так у вас всё совсем серьёзно? Или… – я поджала колени к груди в надежде спрятаться.
– Что ты имеешь в виду? Моё отношение к тебе?
– Просто если это всё зайдёт настолько, то… что со мной будет, когда война кончится? – я вся сжалась в смутной тревоге. – Сперва я была наложинцей, потому что военный трофей. Теперь я лекарь и помощница.
– А после войны ты сможешь стать моей женой, – я его не видела, но по шороху была уверена – он пожал плечами. В голосе играла лёгкая весёлость. Непривычная для всегда серьёзного правителя. С другой стороны, в последнее время рядом со мной он чаще смеялся и шутил. – Тебе же не привыкать менять свой статус.