Я не знала, куда деть руки, но и просто сидеть застывшим столбом не хотела. И потому коснулась ладонями чужой широкой груди. Неудобно. Обнять шею оказалось куда проще. Пальцы нечаянно коснулись его волос. Гораздо жёстче моих.
Меня вдруг подхватили на руки, не сразу оборвав поцелуй. Я смотрела на Вэйна, понимая, что вот-вот что-то произойдёт.
Нет, я знала о близости между мужчиной и женщиной. Только знала я об этом крайне в общем – просто для понимания, где лечить любовные хвори да как дети на свет рождаются. О поцелуях я знала из редких наблюдений за другими людьми. И всё. Но Вэйну я доверяла. И, кажется, делала всё правильно.
– Если буду ошибаться, поправьте меня, – я еле слышно проговорила, уже когда меня укладывали в постель.
– Это ты говори, если почувствуешь неудобство, – Вэйн усмехнулся и парой лёгких движений снял мою обувь. Пальцы задержались на лодыжках. Ткань платья послушными складками приподнялась, но вдруг замерла. Пробежавшие мурашками новые незнакомые прикосновения продолжились, подбираясь выше по ноге – мимо коленки, по бедру. Лицо Вэйна оказалось так близко, пока его рука водила по мне поверх платья и замерла снова на талии. Ошиблась – ладонь поползла выше, миновав грудь, чтобы упереться в кровать.
Поцелуй вдруг вновь стал осторожнее, сдержаннее.
Вэйн оторвался от моих губ. Я шумно выдохнула от прикосновений к своей шее. Покалывала его борода, щекотали губы. Было невыносимо приятно и сладко. Я чуть отвела голову в сторону, подставляясь под его ласки. Снова то касание, от которого в висках вспыхнула изморозь, пробегая искорками вдоль позвонка. Полушёпот-полустон сжал моё тело, которое крепко держал Вэйн, будто не давая потеряться.
Стало чуточку свободнее – Вэйн развязал на мне пояс. Лодыжку обожгло новым касанием, которое искрами поползло выше. Уже под юбкой. Кожу разделяла ткань чулок, которой внезапно не стало. Его пальцы едва задели обнажившуюся коленку, а я снова обронила растерянный вздох.
– Страшно? – его голос был необычайно тих. Такой мягкий, как бархат.
– Не очень, – я шепнула в ответ. Он вновь обогрел мои губы поцелуем, пока его рука коснулась новой ткани на бёдрах. Название позабыла, да и не до него. Шорох лёгкой невесомой ткани – прохлада ласково тронула кожу, а вслед за ней – разгорячённая, грубая на ощупь, но нежная в каждом движении, ладонь. Он водил ею по внешней стороне бедра, а внутри меня уже пылал пожар неизведанных потаённых чувств. Вэйн успокаивал меня поцелуй за поцелуем, а рука двигалась выше и выше.
Было страшно затеряться в этих чувствах – обняла его за плечи, обхватив руками, с большим пылом отвечая на поцелуй.
Юбка задралась, обнажая бёдра. Рука, что сводила меня с ума, вдруг накрыла лиф платья, сжимая грудь.
– Мне кажется, пора избавиться от этого, – Вэйн проговорил это тихо, но уверенно, чуть приподнимая меня.
Я смотрела в его глаза – вместо льда безо всяких заговорённых узлов, которые я так и не сплела для него – что-то живое и новое пылало. Не было той вековой усталости постаревшего дуба – только нежность и величавое спокойствие.
Вэйн вдруг приблизился ко мне, но миновал губы.
Я вдруг поняла, что юбка платья лежала где-то поверх моей шеи, а грудь, более не скрываемую тканью, опалило поцелуем.
Я задыхалась, глядя, как Вэйн нежно касался меня губами. От каждого нового движения перед глазами становилось всё мутнее и мутнее. Вторую грудь, ещё укрытую платьем, мягко сжимали пальцы, массируя с осторожной силой.
Но вот меня приподняли, возвращая к осознанности ощущений бережным поцелуем, который ненадолго прервался из-за снимаемого платья, после чего прохлада коснулась плеч, зябкими дуновениями вылизывая ключицы и разгорячённую от ласк грудь.
Отчего-то стыдиться своей наготы не хотелось. Было тревожно только от новизны и незнания того, что самой делать, но Вэйн уверенно вёл меня за собой.
Я зачарованно следила за тем, как он развязывал свой пояс, снимал рубаху. От старых ран даже шрамов не осталось. Славно постаралась.
Снова перехватила его взгляд.
Меня спрятали в объятиях, заключив в новый поцелуй. Совершенно новый. Все мысли унесло одним порывом. Мы касались друг друга кожей безо всяких преград, и кровь от такого кипела внутри. И, видно не только у меня одной. И пусть Вэйн родом был из северных земель, веяло от него жаром июльского зноя.
Меня уложили на спину. Я жадно дышала, ухватившись за короткую передышку оборвавшегося поцелуя – когда Вэйн касался меня губами, я просто забывала, как дышать.
Вэйн сидел у моих бёдер, возвышаясь необъятной силой. Его большие крепкие ладони накрыли мои коленки и медленно, неторопливо развели их в стороны.