Вэйн вдруг поднялся со своего места, прошёл к кровати.
– Иди сюда, – он позвал меня, и голос его был необычайно мягким.
Его руки нежно меня обхватили, усаживая на колени.
– Можешь обнять меня, – он тихо мне подсказал, чуть приподнимая мой локоть, и я обвила его плечи рукой, прижимаясь в ответ, отчего наши губы оказались близко-близко и через пару мгновений уже сомкнулись в поцелуе.
Его ладонь сжала моё бедро, порождая цепочку пылких воспоминаний минувшего дня.
Тело ощутило движение – Вэйн уложил нас на кровать. Чуть отстранился, чтобы развязать мой пояс и вновь прильнул с поцелуем. Губы были более влажными, и оттого каждое соприкосновение ощущалось в мельчайших подробностях.
– Присядь, – его рука помогла мне приподняться, придерживая за талию. Меня сомкнули в бережных объятиях.
Вэйн нежно целовал моё лицо, и от прикосновения его губ пробегал мороз по спине. Борода щекотала и покалывала кожу, будто кто-то осторожно водил кистью мягких еловых веточек. Дорожка поцелуев от виска по скуле, почти возле уха и ниже – у самой косточки челюсти, переходя на шею, пока ладонь нежно гладила вторую щеку. От этой череды невесомых прикосновений всё внутри трепетало, я ощущала себя такой беспомощной в умелых мужских руках. А Вэйн будто изучал меня, ловя каждый мой робкий вздох. А я слепо вверяла ему себя, задыхаясь от пьянившего меня дурмана неизведанных чувств.
Прежде я подставляла лицо под ласковые поцелуи ветра и тепло солнечных лучей… а теперь каждое касание было таким настоящим, плотным... таким живым…
Дышать стало чуть свободнее от ослабших объятий платья.
– Повернись, – тихий хриплый голос Вэйна будто повелевал мной – я послушно развернулась, и его поцелуй обжёг шею где-то за ухом, отчего перед глазами на миг всё потемнело от пробежавшего по телу снопа искр.
А Вэйн перекинул мою косу на другое плечо. Снял с меня фартук. Я ощущала сквозь поцелуи, как его пальцы распускали на моей спине шнуровку. Опустившаяся ткань защекотала плечи и ключицы.
Вэйн прижал меня к себе, накрыв мои ладони своими и обжигая поцелуй за поцелуем лицо у виска и вдыхая аромат моих волос. Он опустил ткань платья, оставляя меня с беспомощно-обнажённой грудью и скованными рукавами руками.
От шеи к плечам. Меня чуть откинули назад, чтобы коснуться губами ключицы.
Было невыносимо жарко и в то же время зябко. Словно вот-вот затрясусь в лихорадке.
Обратно к плечам. Чуть ниже по спине.
Я с тихим стоном выдохнула, выгнувшись от влажного прикосновения губ к лопаткам. И если ещё утром я могла противиться этим чувствам, то сейчас я вся дрожала изнутри, ощущая смутно знакомую истому где-то внизу, сжимавшую и стягивавшую живот крепким узлом. Будто бы зудевшего от пустой тесноты.
Меня уложили на спину. Свели ноги вместе, устроили на крепком мужском плече. Стянули всё ненужное. Опустили обратно – ступнями упёрлась в крепкое бедро, но мои колени развели в стороны, уязвимо раскрывая, подставляя под дуновения комнатной прохлады.
Вэйн стянул с себя верх одежды, штаны оставил.
Я разрывалась между тем, чтобы наблюдать, как мягко проваливалась моя грудь под его губами, и тем, чтобы сдерживать свой голос от громких вздохов. Внизу всё тянуло, я ощущала, как в меня через ткань необыкновенной твёрдостью вжимался Вэйн, рождая ещё непривычные ощущения изнуряющего пожара.
– Вэйн... – я тихо простонала с жаркой мольбой.
Кажется, я осознала это сжигающее изнутри чувство. Я желала Вэйна. Хотела ощутить его дыхание, биение сердца; чтобы каждое его движение было моим собственным. Отзываться на каждый его выдох и отдаваться своим теплом.
Я поймала его взгляд. Задохнулась в требовательном поцелуе. Он сам едва сдерживался.
Его бёдра чуть отстранились, руки отпустили меня. Я услышала движение ткани.
Его пальцы сжали мои бёдра, стиснув их изнутри и шире разведя в стороны. Коснулись моего лона, раскрывая его.
Я зажмурилась от той крохотной волны, пустившей пульс в самом низу, подобно озёрной ряби.
Вэйн прижался ко мне обнажённой кожей. Уложил мою ногу к себе за пояс, вторую. Я послушно обвила его торс, крепче прижимаясь. Обняла его руками, пучками пальцев ощущая напрягшиеся мышцы.
Так вот, что значит раствориться в ком-то другом. Гореть в чужом желании, что в то же время было и твоим собственным.
Вэйн был нетороплив, осторожен. Но уверенно вёл за собой. А я позволяя ему владеть мной, отзываясь на каждую его ласку тихими стонами.