Утро я встретила с очередным приливом тошноты. Я лежала и пыталась пересилить сковавший тело озноб. Я слишком мало спала эти дни.
Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Но ни о чём подумать мне не дали: в дверь требовательно постучали, и в дом влетел один из моих охранников.
– Там помощь нужна! Карц с лошади упал, руку повредил!
Пришлось взять сумку и прихватить несколько настоек: обезболивающую внутрь, обеззараживающую и от воспаления для наружного применения.
Люди на улице собрались небольшой группкой и тревожно перешёптывались. На меня смотрели с опаской. Но к бедняге пропустили.
Пострадавший был молод. От боли он был бледен, покрылся испариной. Вывих. Но прежде чем сомкнуть свои пальцы на чужой руке, чтобы вправить повреждение, влила отвар в парня и начала приговаривать.
– Шесть ног, а бежит не быстрее, чем на четырёх – кто это? – вместо приветствия я огорошила парня загадкой.
– Чего? – он захлопал глазами, тяжело дыша. Взяла у одной из женщин платок, сложила в одну полосу, чтобы затем обернуть ею вывихнутое плечо.
– Ты, – обратилась к одному из солдат, что тот вздрогнул. Протянула ему концы ткани, – осторожно, слышишь? Осторожно будешь тянуть это на себя, когда дам знать. А ты, – обратилась к пострадавшему, – слушай следующую загадку. Договорились двое всадников, – я продолжила говорить, при этом сосредотачиваясь на том, чтобы всё сделать правильно. Усадила парня удобнее. Осторожно согнула пострадавшую руку в локте, – чей конь последним придет к финишу, тот и выиграл. И вот стоят они, с места не трогаются, потому что каждый хочет прийти последним и победить. Подошёл к ним старик седой, узнал в чём дело и предложил кое что. И оба всадника уже вовсю мчались к финишу. Что предложил старец?
Кивнув солдату, я стала медленно поднимала руку, и бедняга, сперва шумно стонавший от боли, постепенно задышал тише и спокойнее. Наконец-то долгожданный щелчок, и я разглядела, как по сморщившемуся от боли лицу парня пробежалась волна расслабления.
– А теперь ведите его ко мне, нужно правильно перевязать ему руку, – я со вздохом осторожно перемотала платок, чтобы хоть как-то обездвижить конечность.
– Так а что за ответы на загадки? – жалобно спросил парень, и я в очередной раз вздохнула.
– Первый ответ – всадник. А на вторую разгадка такова: прохожий предложил им поменяться конями. Вот и всё.
Кто-то весело крякнул. Видимо, оценили соответствие загадок ситуации. А между прочим, вокруг нас уже успел собраться народ. Особенно заинтересованно на нас глядели самые старшие… похоже, впервые видели нечто подобное со вправлением руки.
Уже в доме я достала нормальный перевязочный материал, который для меня успели подготовить, и особым способом обездвижила пострадавшее плечо.
– Никаких нагрузок две недели точно. Будь добр потерпеть, – я сурово припечатала и невольно вспомнила, как вправляла суставы нашим мальчишкам да мужикам. И внутри всё сжалось от боли.
Сам парниша торопливо закивал, но быстро скривился от мгновенной реакции в плече.
– И заходи ко мне за настойкой от боли каждое утро, – я вздохнула, ощутив подступившую жалость. Оставалось надеяться, что он не принимал участия в этих животных безобразиях.
– Спасибо, – раздалось робкое напоследок прямо перед тем, как хлопнула на прощание дверь.
Я же снова осталась наедине с травами да своим наблюдающим. Перекусив краюхой хлеба с ромашковым настоем, я снова принялась за работу. Даже есть приходилось через силу. От каш я регулярно отказывалась, но они не пропадали – по ночам я слышала, как охрана уплетала её за обе щеки. Но у меня действительно не было никакого желания есть. Я знала, что это реакция на всё то волнение и переживание. Я тоже болела. Просто иначе. Идея свалиться в объятия Лихорадки с каждым днём казалась мне всё более приветливой и правильной.
– Послушай-ка, – послышалось осторожное покашливание из угла, – у меня тут руки ломит иногда…
– Подходите, поставлю компресс. Дам мазь, будете делать притирки и забудете о боли, – я проговорила, не отрываясь от ступки. Охранник даже прокашлялся. Видно, не ожидал такой прыти от меня. Или покладистости? Но всё сказанное я действительно выполнила.
На следующий день у одного из ребятишек началась лихорадка. Но прохладные обтирания с уксусом и малиновый чай помогли успокоить рыдавшую от страха мать. Потом велела принести из моих запасов немного ягод малины, чтобы женщина их перетёрла с сахаром – к счастью, сахара здесь было в достатке. Вернее, правильно подготовленной и перетёртой в муку свёклы. Знаю, в столице был «настоящий» сахар из какой-то травы заморской, но свёкла была куда слаще.