Нет уж… я помнила, каким он взглядом меня окидывал, когда рассуждал о моей судьбе, если бы я не понравилась его повелителю…
“Хотя если вы скажете «нет», я заберу её себе”.
Бросила мимолётный взгляд на чужое лицо.
Если бы всё было иначе, на месте Вэйна был бы…
Мысль ещё не успела обрести свои слова, как меня пробил озноб от нахлынувшего ужаса.
А мужчина разглядывал полки с моими пометками и настойками.
– О! От болей головных – самое то, – он выхватил баночку и подкинул её в руке. И вдруг взглянул на меня, – я тут ребят поспрашивал… видно, хороший гостинец я преподнёс милорду.
– Это будет известно после допроса, если я всё правильно понимаю в таких делах, – и кончики клыков вцепились в самый краешек губы изнутри.
Он словно слышал мои мысли. Будто насмехался и игрался со мной.
– Да этот мой подарок и рядом не стоял, – мужчина с усмешкой прикрыл глаза и вдруг отвернулся. И заговорил особенно неторопливо и легко. – Знаешь, ни разу не видел, чтобы в такую жару склянка льдом покрылась. Выходит, ты и такое умеешь?
Значит… мне в сарае ничего не почудилось?
Его нога двинулась в мою сторону.
– Ни шагу больше, – я чуть отступила. Рука легла на меч. Рыжий обернулся, да так и замер.
– И чего боишься? – и улыбка такая снисходительная… подшучивающая. – Милорд суть каждого знает: хотел бы я причинить тебе вред – не стоял бы здесь. А я познакомиться пришёл, поглядеть на тебя захотел поближе, – он свободно прошёл к табурету и уселся на нём, словно был хозяином этого места, – а о тебе уже и слухи ползут. Уважают, хотя и не боятся. Но оно, верно, и к лучшему, – он задумчиво провёл пальцем по губе.
Я молча смотрела на мужчину, пытаясь понять, чего же он от меня хотел.
– И как? Посмотрели поближе? – наконец-то я собралась с силами.
В воспоминания минувшей ночи с Вэйном снова закрался образ этого человека.
Я резко мотнула головой, отгоняя марево.
Если бы не Вэйн… на его бы месте был этот человек. И, возможно, не он один…
– Я, вот, знаешь, что определил, – он вдруг встал с табурета. Я отступила ещё на шаг, – есть же некоторые люди... особенные. Как милорд наш, например. Или ты. Ну, или я.
Он стал расхаживать по комнате, задумчиво оглядывая всё вокруг.
– Я ещё тогда думал, что ж ты мне так заприметилась, – пальцы крепче сжали рукоять меча, – знаешь, я ведь и прежде встречал непростых людей, но всё думал, что мне это только чудилось. А оказалось вот как… – он усмехнулся, глядя в окно, – если до этого я просто гадал, сводит ли нас судьба между собой и можем ли мы друг друга издалека увидеть, то теперь я получил ответы на эти вопросы.
Он вернулся туда, где прежде долго стоял, изучая мой шкаф.
– Хотя… – в голосе вновь скользнуло ехидство, – это может быть только случайность. Всё же я чертовски везучий. Ладно, – и поставил склянку обратно на полку, – хорошо, что северяне тебя полюбили. Они будут счастливы видеть рядом с нашим господином именно такую спутницу. Бывай тогда.
Его слова до ужаса путали и сбивали с толку… но зародившаяся вдруг догадка остро задела сознание, требуя срочного ответа.
– Ваша живучесть, – я окликнула мужчину, когда он уже открыл дверь, – это и есть ваш дар?
– А то, – он оглянулся через плечо, – знала бы, сколько раз меня хоронить собирались, а я вроде ничего себя так для трупа чувствую.
Пожал плечами, усмехнулся и скрылся за дверью.
Стало тихо.
И намного легче без его присутствия.
Одарённый, значит…
Я устало опустилась на скамью.
– Госпожа лекарь? – в мастерскую после стука заглянули мои сопровождающие. – Мы можем войти?
– Конечно, – я слабо улыбнулась. И Колль с Гестом прошли внутрь, ощущая себя как-то неловко, судя по их чуть виноватому виду и постоянным оглядываниям, – что-то случилось? – я кивнула напротив себя, приглашая присесть.
– Вы нас извините, – отозвался Колль, пока они вдвоём присаживались за стол, – капитан стал расспрашивать, а не отвечать нельзя – сами понимаете, – я кивнула.
– И что же он спрашивал? – выходит, Рыжий был у них за капитана?