Коридор миновали скоро. За ним - трапезная, в которой тканными скатертями высокие столы уставлены. И вокруг столов этих снуют стольные. Посуд расставляют, да еду несут.
- Бери! - Свят сунул широкое блюдо Зарине, указав вперед глазами, и та покорно понесла его в другой покой, за которым - охотник это знал точно - просторные сени. А дальше - свобода.
Широкое блюдо было горячо, духмяно. И Заринка, давно не державшая ни крошки во рту, мгновенно ощутила голод. Под ложечкой засосало, и живот откликнулся урчанием.
- На постоялом дворе накормлю, - обещает Свят. - Нам бы только выбраться.
Вот уж и сени миновали, и Зара оставляет блюдо на высокой лавке. Накидывает тулуп меховой. А Свят отворяет дверь, осторожно прошмыгнув на двор:
- Погоди здесь, я гляну.
Он оставляет Заринку одну. Всего на несколько минут, но и этого часу хватает для того, чтоб девка извелась. И, как только приоткрывается дверь, Зару окликают.
Высокая кряжистая баба, что подперла бока руками, глядит на шептуху грозно. Со злобой. И голос грубый:
- Чего на двор рядишься, дура? Не слыхала, барин в отъезде, девку его привезенную потчевать яствами диковинными приказано. В палатах и без того рук не хватает - Струпный Мор выкосил немало людей, а ты... А ну, пойди в трапезную, да помоги стольным. Иначе прикажу догола раздеть, а там и от спины не оставлю ничего, на что б мужики дворовые повелись.
Баба гневается, и Заринка от страха не знает, что говорить. Склоняет голову низко, с почтением:
- Я на двор, до отхожего места. Все выполню, как вернусь...
И баба отпускает ее, продолжая стлать в дорогу проклятьями. Боится она Ворожебника. Да только как прознает тот, что это она его девку выпустила, с самой ее шкуру снимет. Но Заринке об том думать некогда.
Широкая улица, занесенная снегом. Сани с лошадьми, впряженными за два алтына...
А дальше - постоялый двор, пока их не хватились. Похлебка до того дурного толка, что только сейчас, когда есть хочется нестерпимо, и потчеваться ею...
Кобылы слабы - охотник чует это. Понимает, что долго животины те не протянут, да только скоро в тереме их хватятся. И хорошо, что в городе - толпа, а сам барин в отъезде...
Ярмарка шумом гулким. Голосами, напевами. Танцами юродивых, да торгом сластей.
Заринка давно хотела взглянуть на чудный город с ярмарками его богатыми, а оттого и вертела головой по сторонам, что дитя малое. И Святу пришлось пониже натянуть на голову той капюшон, чтоб, упаси божиня, не узнал никто в простой девке беглянку.
Ворота миновали скоро - людской поток был текучим, гулким. И два всадника легко затерялись в обозах...
Свят знал, что делает животине больно, загоняет ту до белой пены на боках. И в ближайшем селе меняет ее на другую, свежую. Расстается с алтыном...
И Заркину сменяет, чтоб скорее.
Девка держится в седле дурно. И по всему видать, как тяжко ей, да только не показывать виду старается она, раз за разом шепча на ухо кобыле слова дивные. И кобыла-то ее не взмылена, как его собственная. И, верно, жить станет...
Ночью становятся в трактире мелком, что у дороги. Свят выбирает покои, что подешевле, пристыжено опуская глаза. Но Зара не винит его. Она благодарна тому всей душой.
Из вечери - тушенная капуста с мясом, только мяса того - на один мизинец. И Свят, попробовав угощение, угрюмо отворачивается:
- Гнилое. Не ешь это, Зара.
Заринка не понимает. Тушеная капуста щедро приправлена травами лесными, да пахучими специями, что здесь, на Пограничье, не так редки, как в Земле Лесов. Солена даже. И девке есть хочется, потому как она давно уж не пробовала ничего сытного.
Но охотник непримирим: капуста с мясом порченным, а потому завтра у нее разболится живот, и ехать станет невозможно...
Зарина послушна. Она отставляет миску покорно, не сетуя ни на судьбу, ни на Свята. Понимает: тому в разы тяжелее, чем ей.
Ночь под одной крышей, в покоях малых. И одна лавка на двоих. Свят оставляет ту для подруги, а сам засыпает на низкой плетенке в углу. Плетенка эта и за стол, и за стул. И Святу неудобно - Заринка точно это знает, да ведь и не позовешь хлопца статного к себе в ложе...
Поначалу ночь длится долго. И Зарка все не может уснуть. Впервые она так далеко от дома. И впервые ей грозит опасность смертельная. Вернулся ли барин в терем? Знает ли уже об их побеге? А если и знает, отправился ли ее искать, иль забылся с новой девкой на сеннике?
Заринка от всей души хотела, чтоб оно так случилось, да только понимала она: уж лучше бежать, чем дождаться расправы в покоях.